Очень хорошо. Я уже заждался. Давайте уже начинайте учить.
Словно подслушав мои мысли, аталийские ряды вздрогнули и двинулись вперед. Провокация сработала. Правда, она всего лишь была тем маленьким финальным штрихом после проделанной основной работой.
— Игния, — позвал я негромко, когда армия неприятеля отдалилась от стен города. — Вайра.
Воздух справа от меня дрогнул и ласково, но нетерпеливо мазнул меня по щеке. Файрет и эфирель возбужденно ждали моей команды.
— Сестры готовы? — спросил я.
Дружное «да» мне было ответом.
— Тогда начинайте.
Вайра взвилась вверх и растворилась в сером небе. Следом за ней — еще десяток полупрозрачных силуэтов. Дюжина файрэт во главе с Игнией взобрались на крупный валун и замерли, взявшись за руки. В истинном зрении они были сгустками живого пламени, цвет которого постепенно становился все ярче и ярче.
Ветер изменился. Я заметил это раньше других — волосы на затылке встали дыбом, а плащ рванулся в сторону, будто невидимая рука потянула за край. Лошади заволновались. Конь барона Риса тревожно всхрапнул и попятился.
— Поглоти меня бездна, — пробурчал Гастон Лафор, минуту назад снова занявший свое место подле меня.
Я же молча смотрел вниз, на поле.
Войско аталийцев закончило построение. Багряные шли в центре плотной коробкой: красные плащи, красные щиты, за ними несколько жрецов с посохами. Наемники тоже попытались изобразить подобие строя. Я видел, как многие из них поглядывали через плечо на ворота, видимо, прикидывая, успеют ли добежать обратно.
Не успеют.
Первый смерч родился в ста шагах перед строем багряных.
Сначала это выглядело безобидно: закрутился столб пыли, поднялся мусор, полетели сухие ветки. Люди в первых рядах даже не сразу поняли, что происходит. Кто-то, наверное, решил, что это просто порыв ветра. Подумаешь, ветер.
А потом столб вспыхнул.
Воздушные фейри закрутили воронку, а файрэт влили в нее огонь. Два потока энергии — воздух и пламя — сплелись в единый вихрь. В истинном зрении это выглядело завораживающе красиво: оранжевые и белые нити, скрученные в тугую спираль, вращающуюся с чудовищной скоростью.
А вот в обычном зрении этот смерч смотрелся страшно.
Огненный столб взметнулся на высоту крепостной башни и с утробным ревом двинулся на строй багряных. Земля под ним чернела и дымилась. Воздух вокруг раскалился так, что трава вспыхивала в двадцати шагах от воронки.
Следом за первым огненным смерчем родился второй. Третий. Четвертый.
Четыре огненных чудовища, каждое — ревущий столб пламени толщиной в добрый десяток шагов, двинулись на аталийскую армию с разных сторон.