Я оглядел двор. Люди явно ждали слова.
Сосновые ветки в руках. Лица, на которых и радость, и легкая обеспокоенность. И ещё ожидание. Они хотят услышать не просто красивую речь. Они хотят узнать: что будет с ними дальше.
Я поднял руку. Шум постепенно затих, и на двор опустилась относительная тишина.
— Мы вернулись с победой! — сказал я громко, чтобы слышали у стен.
Гуннар быстро подсуетился и протянул мне на вытянутых руках меч Солены ди Ланци.
— Исповедница мертва, как и все ее Паломники!
Народ взорвался счастливыми криками. Особенно ликовали истинные и первородные. Семейка ди Ланци здесь в Бергонии наворотила кровавых дел. Для местных такие новости — не пустой звук. Судя по лицам, они искренне рады уничтожению этой фанатички. И я не удивлен. У самого мороз по коже при воспоминании отрезанных голов и окровавленных тел молодых вервольфов.
— Но это еще не всё! — продолжил громко я.
Народ довольно организованно притих.
— Пришлось немного задержаться и пощипать передовые отряды аталийцев, — с многозначительной улыбкой сказал я. — Мой сенешаль мне все уши прожужжал о нехватке рабочих рук. Полагаю, несколько сотен крепких работников не будут лишними?
Толпе мой шутливый тон зашел на ура. Более того, на меня тут же посыпался ворох советов, как рациональней использовать новый рабочий ресурс.
Старейшины горных кланов, тоже присутствовавшие здесь, заметно оживились. Равно как и многие другие. Сильные рабочие, а главное — бесплатные, всем нужны. Тем более, что технология уже отработана по первой бергонской кампании.
Взять хотя бы новый тракт от Гондервиля до Форта де Грис. Его, кстати, в народе быстро окрестили «Новым». Раньше он был «Северным», но это название было связано с Серым Жнецом, который, собственно, и привел в порядок эту дорогу.
Нет надобности напоминать, чьими руками были произведены эти работы и сколько при этом погибло людей от холода, голода и многочасового рабского труда. В общем, в смене названия тракта сыграли свою роль негативные ассоциации с багряными.
Так вот, этот Новый тракт как раз был уже окончательно доведен до ума после первой бергонской кампании, а в строительстве участвовали военнопленные аталийцы. Правда, работали они не так, как когда-то местные жители на Серого Жнеца. На этом я настоял особо. Нормированный рабочий день, один выходной в неделю, нормальная кормежка, никаких издевательств, удовлетворительные условия жизни и обеспечение одеждой. Благодаря этому строительству путь от столицы моей марки до Гондервиля по времени заметно сократился.
Наверняка, в толпе сейчас находятся те, кто когда-то точно так же, попав в плен, работали на благо маргкрафства, но теперь они свободны и живут среди местных. Завели семьи, нарожали детей, построили дома, нашли хорошую работу. И сейчас готовы защищать все это с оружием в руках. И им плевать, что придется противостоять своим бывшим соотечественникам. Хотя, по правде сказать, аталийцев среди бывших военнопленных было не так уж и много. В основном это были наемники из свободных баронств и графств.