— Вот! Тут пятьдесят пять тысяч долларов, — сказал я, доставая деньги из пакета и демонстрируя их директору. — Хватит, чтобы сделать ремонт пятнадцати или даже больше кабинетов.
Глаза Пальчикова загорелись. Мне даже показалось, что он в таком состоянии способен на преступление. Обезумевший, фанатичный взгляд, ну надо же!
— Я сам займусь поиском строителей. За хорошие деньги и в две недели всё сделают. Будем закрывать по одному классу, по очереди, — сказал я, пряча долларовые пачки в черный пакет с надписью на русском языке «БМВ». — Но только давайте договоримся твёрдо — преподавать историю я буду так, как посчитаю нужным. И не волнуйтесь, буду придерживаться рекомендаций Министерства образования.
— Вот сумасшедший… Вы что, действительно готовы потратить свои кровные? — Пальчиков не верил.
Я ему ничего больше не объяснял. Разве этот человек примет такой поступок? Да, наверное, вообще мало кто понял бы, если только моя Катюша. Это нужно быть… мной, чтобы ощутить в полной мере подобною эйфорию. Ведь я утёр нос этим нуворишам, которые сами себя называют «новыми русскими». А я бы называл «недобитыми».
Повернувшись к Пальчикову спиной, я, наконец, прижал руку к набрякшему кому в груди и зашагал домой.
Подхватив куртку, расстегнул новый портфель и поискал там упаковку из фольги. Валидол под язык, но что-то не сильно помогает. Сердце продолжает стучать, словно куда торопится, и покалывать.
Пальчиков зря мне тыкал зарплатой. Я и на пенсию свою проживу, но ребят бросать в эти смутные времена было жалко. Куда их утянут? И пусть мой золотой век учителя уже в прошлом, но забыть, как всё было, я не дам. Да и права была Катя. Только закончу работать, тут же костлявая придёт за мной.
А деньги? Так, в отличие от большинства бывших граждан Советского Союза, я вовремя сориентировался в событиях. Настоящий историк должен знать закономерности и понимать, куда катится общество.
Так что все деньги, которые у меня лежали на сберкнижке — а там было немало, — я вовремя перевёл в золото. И теперь не обанкротился, а даже немного в плюсе, так как этот металл растёт в цене. Да и зарплата… тут Пальчиков не врал, конечно.
Я посмотрел по сторонам на светофоре и двинулся через дорогу, предварительно пропустив мчавшийся на большой скорости «форд».
— Алло? Костыль, ты? — как только старый учитель вышел за дверь кабинета директора школы, Пальчиков тут же набрал своего знакомого.
— Пальчик? Ты, что ли? — ответили на другом конце провода. — А говорили, что нужным людям занес, и дириком лицея поставили. Теперь при портфеле и воротничке, или всё-таки нет, если мне звонишь?