Ощутив себя хозяйками в полной мере, понимая, что от нас теперь зависит многое, мы в течение последнего месяца успели побывать в небольшом городке на берегу моря. Нас туда отвёз на своём боте рыбак. Видя постоянно берег и наслаждаясь хорошей погодой, идя под парусом, Клэр, достаточно спокойно перенесла это путешествие по водной глади залива Напуль.
Затем верхом мы отправились в Грас.
Закупив всё необходимое по спискам, составленным ранее, мы сняли небольшой домик на полгода на окраине городка Грас. В котором на окне вдруг зацвёл очень красиво и живо в горшке с почвой василёк. На трубе же, что служила вытяжкой для очага, разместился металлический сокол, разворачивающий свой клюв в сторону, куда дул ветер. Задержавшись по разным причинам в Грасе на несколько дней, мы вернулись с сестрой снова в имение.
В съёмном доме городка остался месье Жиль, он должен был дождаться всех наших и передать им письмо.
Как вы понимаете, мы ждали дядю — Бенуа де Клермон, и его брата Готье, а ещё своего супруга — шевалье д’ Латур ожидала кормилица, которая, казалось, все глаза, проглядела из маленького оконца спальни в сторону моря.
Вот так оно всё было, в общих чертах, конечно.
Опальные и позабытые королём Луи, мы возрождались.
Спокойствие и уверенность в завтрашнем дне: — эти чувства старались бессменно закрепиться и никогда не оставлять наши души с Клэр, но вдруг основательно в сознание вторгались тревога и образы тех лиц, которые в Париже были нашими будто бы членами семьи, и всё шло насмарку.
— Луи снился мне.
— Неспроста это, Рашель. Ты была влюблена в него?
Я удивлённо вскидывала бровь.
— Нет, что ты. Это было нечто другое. Когда родственник, мужчина, вдруг восхищаясь, не сводит взор, знаешь это как почву удобрить, взращивая прекрасную розу. Девочку должен любить отец или дядя, он должен говорить ей, что она прекрасна.
— А известие про новую фаворитку?
— Оно ранило.… Но только оттого, что забыл он про нас совсем, хотя обещал иное.
И всё же я будто слышала властный голос мужчины с пронзительными чёрными глазами в полумраке наших покоев и резкое:
«— Найти, это приказ»!
Понимая, что королям, вовсе не принято отказывать, я всё чаще смотрела на ту часть берега, что молодым месяцем, длиною примерно метров в сто, опоясывала небольшую часть гряды из скалистых сопок.
К этому песчаному полумесяцу был спуск, по которому мы буквально полтора месяца, назад поднявшись верхом, обрели новый дом. На этом полумесяце стояли немым укором в тесноте жалкие домишки рыбаков.
А книга жизни продолжала листать свои страницы, и ещё через месяц, тревожась в ожиданиях, думая, что пошло не так во Фландрии и Грасе, я смотрела на горизонт, гуляя по песчаной отмели, стараясь не замочить ноги.