Найденный в большом шкафу возле дальней стены сложенный текстиль был ветхий, но чистый и напоминал мне больше всего разорванную на куски парусину. Мы разложили его недалеко от огня на лавку для просушки, а после заправили им свои постели. Кормилица же сказала, что это очень прочный лён из какой-то дальней провинции, и повела нас с Клер и Мари купаться.
«— если лён, значит, будет колоться всю ночь, а ещё-то одеяло, грубое и толстое из прессованной шерсти овцы».
Эта истина мелькнула и исчезла, уступая место усталости. Не важны уже были такие мелочи.
К горячему источнику боялись подступиться все. Клэр осторожно дышала паром и говорила про запах. Непонятный, но интересный.
— Источник, это значит выходят нагретые подземные воды. Они очень полезные.
— Как они нагреваются под землёй?
Сестра ловила каждое моё слово.
— Очень просто. А как происходят извержения вулканов? Помнишь, ты рассказывала мне о гибели Помпеи.
— Так-то боги…
— Вовсе нет. Так устроен мир. А бог един и это творение его рук. В источнике нельзя купаться для того, чтобы смывать грязь. Только с чистым телом, можно немного полежать, положив голову вот в это углубление.
Взяв небольшое широкое ведро с каменной лавки, я заполнила его горячей водой из источника, что располагался посередине комнаты и присев на манер, как в римских банях на лавку, стала разворачивать своё тело, освобождая его от простыни. Сливала на себя воду из ведра, получая при этом истинное наслаждение. Не торопилась. Приспособила для этих нужд глиняный ковш. Хорошо промывала волосы. Мари же найдя задвижки в стенах, а это были просто камни-валуны, немного перекрыла выход пара на улицу. Через некоторое время всё это действие приобрело весьма экзотический вид. Горели фонари и обнажённые, уставшие, мы смывали дорожную пыль и тревоги. Мыло из запасов сестрицы было идеальным дополнением, оно наполнило ароматом всё вокруг.
А после, чистые мы погрузились вместе с сестрой в огромную каменную лохань в земле с водой исходящей паром и забыли все неприятности в нашей судьбе. В спальню добирались перебежками, закутавшись в простыни и пледы. Горячие камни, завёрнутые в мешковину, уже согрели постель в келье.
— Какая тишина. Как тогда в домике на территории всеми забытого монастыря.
— Мне кажется, что мира и вовсе нет вокруг, что всё, что с нами было за это время, мы придумали с тобой сестрёнка сами. Что мы продолжаем находиться в Нормандии. Рашель, ты простила меня?
— Давно, Клэр. Конечно же, простила, нельзя нам по-другому, иначе становимся мы лёгкой добычей для наших врагов.