Не то, чтоб глава Тайного приказа думал, что его не заметили. Прочистил горло. Гаркнул, с удивлением слыша, как рвётся из глотки рёв почтенного предка:
— Хэй, хозяин! У тебя выпить-то хоть чего горячее есть? Пока к твоей козлиной берлоге дополз, всю пятки себе отморозил!
— Это каким горячим должно быть пойло, чтоб согреть сразу до пяток? — вопросил ворчливый, хриплый от длительного молчания голос. — Заходи уж, мерзкий старый паук. Не стой на пороге.
Рийго аккуратно отодвинул край испещрённой защитными рисунками шкуры, протиснулся внутрь. И тщательно прикрыл за собой щель. За казавшейся столь ненадёжной преградой было тепло и сухо, нечего впускать сюда леденящие сквозняки.
В темноте Лисик первым делом решительно отряхнулся. Почти на ощупь прошёл несколько метров по извилистому, узкому коридору. Наткнулся на ещё одну шкуру, пробрался и за неё, оказавшись во внутренней пещере. Здесь было уже совсем комфортно. Где-то за углом горел огонь, живой и чуть настороженный. По каменному потолку танцевали блики, в воздухе разливались волны тепла.
Рийго снял капюшон, скинул перчатки и шапку. Сжал на всякий случай в кулаке экстренный эвакуационный портал. И отважно, чуть подрагивая коленями, двинулся дальше.
За поворотом коридор расширялся, превращаясь в просторную и вполне обжитую пещеру. Аккуратно развешенные шкуры и верстак с инструментами. На полках соседствуют книги, припасы и сложнейшие оптические приборы. На натянутых верёвках сушатся травы, наполняя воздух пряным, освежающим ароматом.
В середине пещеры был выложен камнями очаг, в нём уютно потрескивало рыжее пламя. От краеугольной точки любого дома расходился веер защитных плетений, что уместен был бы скорее в укреплённом бастионе. Наскальная живопись на потолке и стенах завершала картину нерушимой твердыни. Что-то Рийго подсказывало, что вот эти вот нарисованные тигры — раскормленные, ленивые, умилительные — в одно мгновения могут стать вовсе не нарисованными.
И не умилительными.
И не ленивыми.
Рядом с очагом на расстеленной шкуре сидел, скрестив ноги, хозяин этого места. Глянул коротко, и лицо его было застывшей нечитаемой маской.
— То-то мне помнилось, что мерзавец Сантери давно уже сдох, — отметил владелец пещеры и всех оплетающих её заклинаний. — Вы чьих будете, юноша? И что здесь забыли?
— Григорий из рода Унто, — коротко представился Рийго и поклонился. — Глава Приказа тайных дел при дворе Великого князя Владивода. Чтимый Сантери был моим прадедом, и память его сильна в крови Унто. К вашему порогу я пришёл по велению своего господина. Чтобы стать его голосом.