Отец исправно платил алименты. Зарплата у него была хорошая, благо работал он старшим мастером на том же заводе. Года четыре, может, пять лет назад родители развелись, отец ушел к другой, кстати, тоже работнице завода. Но квартиру-малосемейку разменивать не стал. И, насколько я знал, до сих пор ютился с «молодой» женой в гостинке. Иногда я их — отца и его новую жену — встречал на улице и в магазине. Жили-то мы все в одном поселке, где химзавод для своих рабочих построил несколько домов и общежитий, а также школу и детсад.
Полдник был в тему. Только улеглась головная боль, сразу проснулся зверский аппетит. Стакан теплого молока со сладкой булочкой хоть немного, но уняли тянущее чувство голода.
После полдника к Николаю пришла мама. Причем не одна, а в сопровождение моего врача Сергея Николаевича. Кстати, раньше у Кольки был другой врач — женщина лет под 50. На утреннем обходе, после того, как меня осмотрел Сергей Николаевич, она подходила к Николаю, помяла его живот, спросила про температуру, кивнула и ушла.
Сначала взрослые у кровати моего соседа что-то недолго вполголоса обсуждали, потом врач ушел. Перед тем, как покинуть палату, он подошел ко мне и попросил:
— Когда к тебе родители придут, попроси их зайти ко мне. Ладно?
— Да ко мне только мать ходит, — сообщил я.
— Вот пусть мать зайдет!
— Ладно, — пожал я плечами.
Колькина мать села на кровать к сыну, обняла его, что-то стала быстро-быстро говорить и при этом утирать глаза. Вроде, как заплакала. Странно. Колька выздоравливал и готовился на выписку. Что реветь-то?
Я вышел из палаты, чтобы их не смущать, прошел по коридору на пост. В отсеке, где размещался пост, стоял диван, черно-белый телевизор «Каскад», который никто не видел включенным, журнальный столик с газетами и журналами. Газеты все были «взрослыми» — «Труд», «Правда», «Медицинская газета» — как, собственно, и журналы — «Работница», «Здоровье», «Крестьянка», еще какие-то…
Я по-быстрому пролистал, глядя, в основном, на картинки, «Здоровье», несколько номеров «Работницы», не найдя для себя ничего интересного. Телевизор включать до ужина не разрешалось. Да и что там смотреть? «Сельский час» с «Международной панорамой»?
Медсестра на посту на меня внимания не обращала, заполняла журналы, какие-то таблицы, сверяясь с записной книжкой. Перед ней на столе стоял деревянный лоток с ячейками и картонными закладками, на которых были написаны карандашом фамилии, — раскладка для таблеток.
Сидеть здесь мне быстро наскучило. Я встал…
— Сходи в игровую! — вдруг предложила медсестра. — Все ходячие сейчас там. Там воспитатели, поиграешь…