Захар Петрович стряхнул пепел в пепельницу, открыл нижний ящик стола, вытащил бутылку коньяка «Белый аист», блюдечко с нарезанным лимоном, два стакана. Плеснул «на палец» в каждый.
— Бери!
— Да… — замешкался Сергей Николаевич.
— Бери, говорю! — повысил голос Захар Петрович. — Пей!
После того, как они выпили, зажевав коньяк лимоном, заведующий отделением сказал:
— Значит так. Состояние этого пацана после ДТП я прекрасно помню. И то, что ты отличный хирург, всем хорошо известно. Поэтому спорить об ошибках в диагностике смысла нет. А вот дальше… Ты видел другого пацана, его соседа по палате?
Он на минуту глянул в таблицу на столе:
— Воронцов Николай 9 лет, аппендицит, прооперирован три дня назад. Видел его?
— Ну, видел, — ответил Сергей Николаевич. — Аппендицит у него был, сам же сказал.
— Так вот, — Захар Петрович выдержал паузу. — У него ДЦП с самого рождения. Спастическая гиплегия. А ты видел, как он сегодня по палате носился?
— Блин! — с чувством сказал Сергей Николаевич. — Не может быть!
— Вот! Вчера еле-еле ковылял, а сегодня бегает. Бегает! За этой Бабой-Ягой вприпрыжку побежал. Я чуть язык себе не откусил, когда это увидел.
— Ничего не понимаю.
— Вот и я тоже…
— Главврачу сообщил? — Сергей Николаевич потянулся к пачке сигарет.
— С ума сошел? — Захар Петрович подвинул ему пачку поближе. — Что я ему сообщу? ДЦПшник у нас в отделении побежал? А потерпевшего в ДТП с открытой ЧМТ и переломанным позвоночником домой выписываем в связи с полным выздоровлением? И шрамы у него на голове годовалой давности?
— И что делать? — Сергей Николаевич затянулся, закашлялся.
— Понятия не имею! — Захар Петрович покрутил головой, разминая шею. — Думать надо.
Захар Петрович плеснул коньяка по стаканам еще на глоток.
— У меня уже никаких мыслей в голове не осталось! — буркнул он. — В бога чуть ли не поверил. Осталось только воскреснуть кому-нибудь в нашем отделении.
— Тьфу, тьфу, тьфу! — Сергей Николаевич развернулся, символически сплевывая через левое плечо, постучал по столу. — Только у нас летальных случаев не хватало! В этом году пока ни одного.
— Не дай бог! — согласился Захар Петрович. — В общем так, больного Воронцова я на тебя перепишу. Ты за ними обоими понаблюдай. Пару дней Воронцов еще полежит. Ковалева можно дня три потянуть. Проведешь комплексное обследование. Рентген, анализы — всё! Гастроскопию, ЭКГ — всё по максимуму. Направления на обследования в другие отделения мне занесешь сам, лично. И не надо кого-нибудь еще в известность ставить. Займись прямо сегодня.
— Понял!
— А к главному я сам схожу, — Захар Петрович вздохнул. — Поговорю тет-а-тет. Только, пожалуйста, рот на замок. И чтоб Зина тоже ни гугу. А то у баб язык, что помело…