К первой неудачной попытке добавилась еще и вдруг появившаяся легкая усталость. Как будто бегом поднялся на пятый этаж: некритично, но некомфортно.
Я поднялся, отошел на несколько шагов, прикрыл глаза, отдышался. Вроде полегче стало. Снова подошел к пятну. Показалось, что оно вроде даже увеличилось в размерах, стало чуть шире.
Я снова активировал магическое зрение, вздохнул и протянул руку, пропуская через энергоканалы серо-серебристый «хлыст». Первыми на действие некросилы отреагировали «лохмотья». Там, куда попадал жгут «хлыста», они словно вяли, как осенние листья, и осыпались пеплом. Дымок тоже переставал куриться, как будто обильно политый водой. Я стал водить рукой над плешью, как утюгом. Мертвые насекомые под воздействием некросилы рассыпались прахом. Трупик птички засох и мумифицировался прямо на глазах. Только земля продолжала оставаться такой же чернильно-черной.
Во время всей процедуры в районе солнечного сплетения ощущалось привычное покалывание.
Тем временем дымок перестал виться, непонятные «лохмотья» исчезли. Напрочь пропала «паутинка». Вот только земля совсем не хотела менять цвет. Я даже сменил мертвый «Хлыст» на живую «Плеть». Бесполезно!
Эта процедура заняла без малого три часа. Я едва дошел до бани, скинул рубашку, сунул голову в бочку. Вытащил. С наслаждением обмылся до пояса. Подхватил полотенце, висевшее на бельевой веревке, вытерся. Зашел в предбанник.
— Жихарь! — позвал я. — Выйди, разговор есть!
На чердаке что-то громыхнуло, из чердачного люка посыпалась труха. Потом, минуя лестницу, сверху, прямо из люка выпрыгнул банник, прищурился, глядя на меня, хмыкнул:
— Зачем звал?
Я в подробностях рассказал про свой поход. Банник внимательно выслушал меня, усмехнулся и заявил:
— Похоже, проклятье ты снял. Посмотрим… Земля, говоришь, черной так и осталась?
Я кивнул.
— Это след остался, — задумчиво сказал Жихарь. — След от проклятья долго держится. Ничего, на следующий год зарастет. Летнее солнышко прогреет, осенний дождик смоет, зимняя стужа проморозит. А там и травка по весне новая вырастет. Авось, не впервой.
От Гериса мне прилетел очередной подзатыльник.
— Я тебя чему учил? — нахмурился он, овеществляя в руке длинную указку. — С мертвыми — мёртвой! А не живой!
Конец указки больно ударил меня прямо по темечку. Я ойкнул.
— А ты что делал? — и уже спокойнее пояснил. — Энергия жизни по своей структуре питает нежить! Оно вообще могла возродить упокоенного водяного в виде духа! Неудивительно, что после воздействие проклятая плешь стала расти. Хорошо, хоть ты, наконец, догадался использовать некроэнергию! Как вообще про это можно забыть?