Он еще раз больно приложил меня указкой. Я опять взвыл.
— О, боги! За что вы мне послали такого адепта⁈
Он картинно поднял руки, постоял с минуту в этой позе. Потом засмеялся.
— Продолжаем занятия…
Я облегченно вздохнул.
Моя милиция меня бережет Областное Управление внутренних дел
— Заходи! — заместитель начальник областного УВД полковник милиции Воронцов Иван Георгиевич поднялся из-за стола и вышел навстречу посетителю. Посетитель — кряжистый невысокого роста мужик в штатском костюме-галстуке, в отличие от хозяина кабинета, вынужденного ходить исключительно «по форме» — был начальником управления уголовного розыска области, находился в прямом подчинении Воронцова, подполковник милиции Красавин Олег Иванович. А кроме того, он был еще одним из немногих друзей Воронцова, оставшихся со школьной скамьи.
Они вместе учились в одном классе, вместе пошли в армию. Вместе после армии пошли работать в милицию. Потом судьба и служба их раскидали: Воронцов уверенно делал карьеру в «главке» — областном управлении внутренних дел, а Красавин служил в «районе» и дослужился до заместителя начальника районного отдела внутренних дел. Встречаться друг с другом они стали всё реже и реже, но тем не менее, дружить не перестали. Когда же Воронцова назначили заместителем начальника УВД и вручили погоны полковника, он сразу вспомнил про «друга Олежку» и предложил ему перебраться в областной центр. К должности начальника уголовного розыска прилагалась служебная благоустроенная квартира, поэтому Красавин недолго думал.
Собственно, это было обычной практикой в служилой среде: начальник УВД перетащил из района своего бывшего водителя, назначив его аж начальником ГАИ области. Что тут удивляться-то? Лишь бы дураком не был и с делами справлялся. Вот Красавин справлялся.
Воронцов и Красавин пожали друг другу руки. Полковник махнул рукой в сторону кресел возле журнального столика. Сели.
— Чай будешь? — предложил Воронцов.
— Нет, Георгич, спасибо, — отказался Красавин. — Только, что попил.
— Ну, как знаешь… Может, чего покрепче?
Рабочий день закончился, помощник Воронцова, сидевший в приёмной, уже ушел домой. Поэтому, в принципе, пропустить «соточку» можно было безнаказанно (хотя кто мог запретить первому заму?) и незаметно для личного состава. Тем не менее Красавин отрицательно мотнул головой.
— Что звал-то? — немного грубовато поинтересовался он.
Воронцов вздохнул, сел поглубже в кресло и начал:
— Иваныч, ты ж знаешь, сыну моему пару месяцев назад аппендицит вырезали.
Красавин кивнул, мол, в курсе, дружим же семьями, в конце концов!