Однако же, учитывая, что я не могла позволить себе примерку, мне пришлось выбирать фасон по фотографиям. И я точно знала, что синий и серебряный подойдут идеально: к фотографиям были приложены лоскуты ткани.
— Как красиво, — пропел Лапочка. — Как река в тумане! И звезды в ней местами отражаются.
Мой чрезмерно поэтичный хиэ выразился весьма метко. На насыщенно-синем бархате серебрилась тонкая вышивка, в точности повторяющая герб ло-Ксайнаров. Дубовый венок, внутри которого свились воедино два дракона. Рукава были все так же прозрачны: очень мне понравилось раздражать местную знать. Но для первой половины вечера у меня были приготовлены перчатки: шокировать людей нужно постепенно.
С наслаждением почесав левое запястье, я показала Лапочке драгоценности — их я подбирала из сундуков ло-Венсаров. Белое золото, сапфиры и бриллиантовая крошка. Они словно созданы для этого платья.
«Вот только весь бал может обернуться катастрофой, – я отложила шкатулку в сторону. – Но мы будем бороться до последнего».
В конце концов, Альдор помог Его Величеству. Это же должно что-то значить, разве нет?!
— Мне страшно, — признался Лапочка. — Слышу тут и там разговоры, обрывки. С тобой теперь всегда воин-маг. Что-то будет?
— Мы приложим усилия, чтобы ничего не было.
— Был пожар, — напомнил Лапочка. — Альдор был ранен. Наши усилия… Не помогают?
— Никто не умер, — возразила я. — Все живы и здоровы.
Лапочка потоптался по кушетке и совершенно по-кошачьи улегся.
— Хорошо, если так. Но мне все равно страшно.
Я села рядом и принялась почесывать его спинку.
— Мне тоже, малыш, мне тоже.
Покряхтывая, он перебрался ко мне на колени. А потом еще и замурчал. Мой бесподобный забавный маленький друг.
— Если ты уйдешь, ты возьмешь меня с собой?
— Да, — я коснулась прохладного носика, — даже не сомневайся.
— Можно я тебя укушу? — доверчиво спросил он.
Опешив, я уточнила:
— От обиды?
— Нет, я не обижен. Но я сохраню капельку твоей крови и всегда-всегда смогу прыгнуть к тебе. Через любые расстояния и миры.
Я тут же подставила ему правую руку:
— Кусай, мой хороший. Тогда я не буду переживать, что ты потеряешься!
Кусь оказался совершенно безболезненным. Да что там, на коже даже следов не осталось, но Лапочка заверил меня, что теперь он везде-везде меня почует.
Остаток времени пролетел незаметно. Мы с хиэ немного разобрали алфавит, после чего он принялся хвостом выписывать буквы. Заодно я рассказала ему про толковые словари.
— Это где про все-все слова рассказано? Даже про самые сложные? — восторженно спросил он.
— Именно, — кивнула я. — Там есть даже такие слова, которые ты и выговорить не сможешь без ошибки.