Но вместо него ответил Адриан Элти:
— Вы не могли совершить преступление из списка семи непростительных, а значит… Рабство?
На скулах Альдора выступили желваки. Он отрывисто кивнул и, резко поднявшись, подошел к окну.
— Нас не смогут развести, — уверенно сказала я.
— Лорд ло-Арндейла могут приговорить к смертной казни, — с долей ужаса проговорил Дэвид. — Сокрытие такой информации…
— Я знала, — перебила я господина Сайнсера. — Знала до брачного ритуала.
— Комиссия, признавшая мои права законными, не знала, — глухо бросил Альдор.
— У вас есть бумаги? — Дэвид потер кончик носа. — Смотря как было сформулировано ваше заявление. Дело в том, что в некоторых случаях бремя выяснения информации ложится на комиссию. Тем более что это происходило в другом мире…
— Это в любом случае приведет к долгому судебному разбирательству. — Взяв себя в руки, мой супруг вернулся за свой стол. — Я буду торчать в столице, пока моя жена мучается здесь одна.
Прикрыв глаза, я подумала о людях, о госпитале, обо всех наших начинаниях, после чего уверенно проговорила:
— Вот уж нет. Роменду не нужен никакой начальник, у него отбоя нет от пациентов. Уже и знатные леди на прием потянулись. Пока что инкогнито. Предлагают деньги, чтобы он построил отдельный золоченый вход. Сестры-иридитки взяли на себя присмотр за должниками.
— Уже не осталось должников, — тут же отчитался Дэвид. — Часть людей стала работать в замке, а другим помогли иные благородные лорды и леди.
— Почуяли, в какую сторону ветер дует, — с удовлетворением проговорила я.
— И Ливарри лишит нас всего этого. Уничтожит фундамент, который мы так старательно строили, — с горечью произнес Альдор.
Вскинув руку, я укоризненно на него посмотрела:
— Я же не договорила. Мы поедем в столицу вместе. Дэвид будет следить за тем, чтобы королевская комиссия не столкнулась с Ливарри.
— Я?! — опешил господин Сайнсер.
— Ты станешь моим голосом, — кивнула я. — Если Альдор будет под следствием, то я стану единственной Наместницей.
На мгновение в комнате воцарилась тишина, после чего голос подал господин Элти:
— Вы должны назначить его своим Голосом сейчас. И пусть глашатай выйдет в город, покричит на площади да на рынке.
Все завертелось и закружилось. Дэвид, разбрызгивая чернила, принялся заполнять бумаги, Адриан забрал у служанки кофейник, а я подошла к мужу и крепко его обняла.
— Мы уйдем вместе, — шепнула я ему в ухо. — Понимаешь?
— Ливарри нужна ты, — выдохнул Альдор.
Я была с ним почти согласна.
— Ему нужна та Джослин, понимаешь? Испуганная, сломленная и беззащитная. А я не она. И сегодня вечером… Сегодня вечером он не будет торжествовать.