— И ты?
— И я.
За два часа до бала я начала собираться. Иллюзия вместо косметики, салонные чары, чтобы волосы не растрепались: первый час мы проведем на улице, встречая гостей.
Все время, пока я собиралась, Лапочка вертелся под ногами у камеристок. Но они были привычны к подобному и потому совершенно не реагировали на него. И, что самое главное, не наступали.
— Леди, мы закончили.
Ко мне повернули огромное зеркало, и я кивнула:
— Вы проделали великолепную работу.
— Меня зовут Ариса, а ее — Неста. И мы бы хотели остаться с вами, леди.
Я с недоумением посмотрела на девушек:
— Остаться с той, которая не то что ваших имен не запомнила, а сам момент встречи припомнить не могу.
Девушки переглянулись, и Ариса проговорила:
— Вы щедры и снисходительны, не срываете на нас свое настроение.
— Не хлещете по щекам, — поддакнула Неста.
— Не проклинаете и не прижигаете пальцы щипцами для завивки волос, — продолжила Ариса.
— Если вы захотите, мы будем напоминать, как нас зовут.
— А если нет, — подхватила Ариса, — то не будем. В вашем замке безопасно и денежно – это ли не счастье?
Сжав переносицу, я подняла руку, призывая девушек промолчать. Затем скупо выдохнула:
— Все решится после бала.
Девушки переглянулись, и Ариса, как более бойкая, выступила чуть вперед.
— Среди прислуги ходит много разговоров про советника Ливарри и про то, что он хочет занять место лорда ло-Ксайнара.
— Мы ничего не можем утаить, — я развела руками.
— Можно во время бала пустить гадкий слух, что Ливарри домогался вас в добрачном возрасте, — Ариса запламенела щеками, — тогда от него все отвернутся.
Неста закивала:
— Девушка до первой крови неприкосновенна. Такое преступление никому не прощают! Его слова потеряют вес, и он станет изгоем в обществе.
Я в это не поверила. Увы, опыт подсказывает, что некоторые люди равнее прочих. Но, не желая смущать девушек, я выдавила улыбку и мягко сказала:
— Оставлю это на вас, поговорите с другими слугами. Пусть сплетня будет едва уловима.
О своих словах я забыла в тот же момент, когда девушки вышли из моих покоев.
— Что такое первая кровь? — спросил внимательно слушавший нас Лапочка.
— Это часть взросления девушки, — поперхнулась я. — Знаешь, Роменд знает об этом гораздо больше.
— А что такое домогался?
— Прикасался, когда я этого не хотела. — Я поставила мысленную отметку – предупредить всех слуг о необходимости блюсти цензуру.
Лапочка взъерошил чешуйки:
— И он так делал?!
Я припомнила прошлое Джослин и уверенно кивнула:
— Да. В детстве все было… Все было плохо. Хорошо, что сейчас я взрослая.
Мой хиэ важно кивнул: