—А что скажут твои воины?— спросила я его.
—Ничего — он покачал головой.— они мои воины. А я их повелитель. А традиции они просто изжили своё. Я не могу всё разрушить сразу, но постепенно я обещаю, я их буду менять.
—Может начнём с гарема? Я же изревнуюсь.
—Если обещаешь танцевать для меня восточные танцы — по прибытию раздарю.
Пока мы разговаривали, радхары наладили мост.
Рагх подошёл к нам и ткнулся мордой в моё плечо.
—Гаврюша, — и я улыбнулась, как могла позволить моя разбитая губа.— я же обещала тебя погладить, и я стала наглаживать морду хищного коня.
—Кажется, теперь я изревнуюсь—раздался над моим ухом голос Керрга. Рагх фыркнул.
После меня Керрг запрыгнул в седло и посадил меня рядом.
—Домой — скомандовал он своему отряду. И мы поехали. Керрг достал откуда-то горошину и положил мне в рот.
—Я чуть с ума не сошёл, когда увидел, что тебя нет. Шаманы, видимо, опоили чем-то Саррога, чтобы выманить меня из дворца. Ша Иргез понял что ты Душа?
—Нет. Они не поняли вначале, что я блуждающая душа.
—Но камень загорелся.
—Да, потому что я оказывается беременная.
—Что?
У могущественного и ужасного было такое растерянно-недоверчивое выражение лица, что я рассмеялась.
—Но камень. У тебя не было фиолетового камня на ошейнике.
Я кивнула.
—Не было и мне получается, не нужен камень, чтобы выносить ребёнка. Это как-то связано с силой, что пришла с моей душой.
—Сила. Да, шаманы говорили, что ты дашь им силу. Я случайно услышал их разговор. Давно.
Я усмехнулась:
—И если бы ты знал, для чего она им, и как я должна была эту самую силу передавать. Давай я тебе расскажу на ушко, а ты сам решай, что с этой информацией делать.
И я рассказала Керргу всё что со мной произошло. Он смотрел на меня не верящим взглядом. Потом какое-то осмысление появилось в его глазах. Мой радхар умел анализировать и сопоставлять.
Когда я устала рассказывать, он прижал меня к себе и я задремала. По-человечески уснула. И моя бродячая душа мирно спала с телом.
Когда мы приехали, меня нежно сняли с рагха, отнесли на руках в покои. Убрали ненавистный ошейник.
И даже не приставали, сильно. Так, чуть-чуть. Вначале его повелительское величество самолично омыл мне лицо в купальне. Потом тело, покрывая каждый квадратик поцелуями. Говоря, что надо всё проверить губами. Очень долго отмывал грудь. И так и сяк. Всё ему казалось, что она недостаточно чиста. Скоро я готова уже сама была на него наброситься.
—Нет, — строго сказал он — ты помнишь мои дикие мучения во время твоего танца. Мы сейчас будем мыть тебя ниже пояса.
-А ты злопамятный, оказывается — изумилась я.