Но в последний момент, когда я уже начала лететь вниз, старик успел меня схватить за волосы и выволочь из провала. Эти длинные волосы подвели меня. Ша Иргез размахнулся и опять ударил меня по лицу. И снова, и снова, и снова.
И в следующий миг раздался рёв разъярённого зверя. С той стороны пропасти. На краю бесновался Керрг. Вдруг подняв рагха на дыбы, он рванул к тому хлипкому уступу, нависшему над провалом. И с него перепрыгнул к нам.
Уступ, заскрежетав, сполз в пропасть, а повелитель, спрыгнув на землю, побежал к нам, вытаскивая на ходу свой ятаган. Керрг, обраставший на ходу пластинами, нёсся на Ша Иргеза.
Шаман отшвырнул меня, резанул опять ладонь и завыл, расширяясь в плечах и вырастая ростом. В руках у него тоже появился призрачный ятаган. Две силы столкнулись между собой. Я не могла разглядеть где кто. Они рубили друг друга с такой скоростью, что казалось это какой-то чёрный клубок мечется по долине. Потом вдруг я увидела, как Керрг упал на землю и шаман замахнулся, чтобы пронзить ему сердце. В ужасе я закричала:
—Не-е-ет. Кеееррг!
И мой радхар вскочил в последний момент и отсёк Ша Иргезу голову. Я обмякла. Живой.
Керрг поднялся и шатаясь пошёл ко мне. Ко мне.
—Стой, Керрг — прошептала я и стала отползать к пропасти. Его глаза расширились, рот дрогнул.
—Керрг, я не буду рабыней. Ничьей. И ты мне не сможешь помочь. Ты глава рода.
С каждым моим словом провал становился всё ближе.
—Катя,—прошептал он — нет. Не надо. Катя.
Керрг остановился.
—Катя, я отпущу тебя. Ты не будешь рабыней. Ты можешь делать что хочешь. Я клянусь тебе клятвой главы рода. Ты можешь уйти в человеческие государства. Я сам отвезу тебя туда. Ты можешь уйти в Безвластные земли, но это опасно. Очень опасно для тебя. Ты можешь попросить меня всё, что ты хочешь, только не прыгай туда. Пожалуйста. Прошу.
—Отпустить?— эхом повторила я — и ты мне разрешишь уйти?
—Да. Я клянусь сделать, всё что захочешь.
Я поднялась и, держась на расстоянии от него, двинулась в сердце Колыбели. Он не шевелился. Мой радхар держал слово. Он отпускал меня.
—Катя, —я резко обернулась.
—Подожди. Тебе нужно снять ошейник.— тихо с горечью сказал Керрг.
Я смотрела в его глаза. В глаза, в которых стояла такая тоска.
—Ты всё сделаешь для меня?
—Всё.
—А традиции ты сможешь изменить?
—Для тебя — да. И я готов жить с тобой, и как твои дурацкие человечки умереть в один день.
Надо же запомнил. И я бросилась к нему. Он обнял меня, и осторожно еле касаясь губами лица, стал осыпать меня поцелуями. А я таяла в его руках, в его глазах, я растворялась в запахе моего радхара.