— Войну потихоньку сворачиваем. С завтрашнего дня начинаем вывоз всех ценностей и раненых в Излучное. Для этого часть войска останется в Моке.
— Часть? — прищурился Глыба. Будь у него шерсть на загривке…
— Совершенно верно. Не можем же мы оставить подкаблучника без ответного визита! Но пойдут немногие. У Хетци-Цинтлы сейчас вряд ли появится возможность хотя бы две-три сотни в кулак собрать. Драться они не станут. Будут прятаться и бегать. Поэтому и нам нужно не огромное войско, а сильный быстрый отряд. Аскуатла — ты даешь три двадцатки лучших стрелков. Отдашь им все стрелы, что есть. Прекрасная Слеза — пять двадцаток золотых. Хвост — пять двадцаток черных. Никаких ополченцев, только твои лучшие щитоносцы. Ну, а горцы пойдут полным составом — там у нас все лучшие!
Командовать ударным корпусом я поставил Черного Хвоста. Глыбу, Муравья и Мясо оставил в Моке, чтобы не умалить их должности. Тем более, у Ннаки появилось много работы по транспортировке трофеев. Хвосту я дал список селений, которые велел не грабить. Ни под каким предлогом.
— Задача простая: двигаться стремительно; где не ждут — бить; где ждут — уходить. Порхай, как бабочка, мой генерал, а жаль, как пчела. Людей не теряй, за барышом не гонись. Иной раз лучше просто сжечь, чем пытаться сохранить. Покорившихся — жалей. Первыми в бой посылай горцев — пусть искупают. И постоянно шли мне донесения! Два раза в день, не реже!
Охотиться за князем, его стервой-женой и немногими оставшимися ему верными людьми у меня не было желания. Надо просто сделать жизнь закатников невыносимой. И сделать это надо за одну-две недели, потому что мы собирались уходить домой. И Хетци-Цинтла до этого времени должна быть если не усмиренной, то, хотя бы, лишенной сил для борьбы.
Так прошло шесть дней. Хвост исправно слал гонцов, один раз даже пригнал небольшой караван с добычей. Война шла по плану, случилась пара крупных стычек, обе завершились успешно. Потери — минимальны. Горцы — искупают изо всех сил.
А на седьмой день на дальнем берегу Мезкалы появился какой-то толимек, который принялся кричать и размахивать кожаным мешком. Увидели. Привезли. Познакомились. Толимек оказался Циаком — лидером деревеньки Батуль. А в мешке у него лежала голова Пиапиапаца.
Князя-подкаблучника.
Глава 17
— Легкой дороги! — Иштлакоцил стоял на мостке — первом, который мы построили в Моке — и махал нам обеими руками.
Желтое Лицо со своей двадцаткой был срочно вызван в Мангазею из Приморского княжества по радостному для него поводу — я решил назначить его наместником всех присоединенных территорий. А что? Командир неплохой, в ситуации разбирается, народ местный знает, с Тувуаком личный контакт уже наладил. Территория ему досталась огромная — не намного меньше, чем было у Ицкагани или Теплого Ветра в Крыле. Поэтому в войске его быстро окрестили Третьей Рукой.