Орда выглядела весьма бестолково. Какого-то руководящего центра у нее не было. Ну, или я не видел. При этом, толимеки вели себя очень активно: везде кто-то бегал, кричал, кто-то даже пытался обстреливать защитников. Только делать это снизу вверх было себе дороже. В целом, как я и предполагал, индейцы не знали, что делать с крепостной стеной. Была ли она для них неожиданностью или нет, не ведаю, но брать стены штурмом толимеки не умели. Пытались поджечь — я сам заметил несколько четных подпалин на частоколе — однако, к такому повороту я подготовил защитников заранее. В Мангазее были выкопаны два колодца и по всему периметру стояло множество крупной тары с водой. Так что тут всё было надежно прикрыто: мокрые бревна горят плохо, а напалма или даже завалящей нефти у осаждающих не было.
— Аскуатла, — подозвал я главу своих разведчиков-диверсантов. — Нужен пленник! Нужен, как воздух!
Муравей кивнул и молча кивнул троим своим подчиненным. Те улыбнулись и бесшумными ужами скрылись в высокой траве. А я вернулся назад. Когда мы добрались до лагеря, уже смеркалось. Глыба обустраивал лагерь: максимально тихий и незаметный. Люди размещались концентрическими кругами: внутри — носильщики и раненые, затем — плотное кольцо золотых и черных, а снаружи — неприметная россыпь белых. Чтобы ни один бродяга даже случайно не смог наткнуться на шесть с лишним сотен воинов. Оттянем момент «знакомства» до последнего. Никаких костров, никаких факелов! По счастью, ночь была безлунной и скрывала нас хорошо.
А дальше на юг, в темном распадочке на маленьком костерке калили тумбажные кинжалы, которые люди Аскуатлы крепко прикладывали к телу невезучего толимека, что попался моим разведчикам на окраине Моки. Тот яростно рвался из пут, завывал от боли сквозь плотно зажатый рот — но, наконец, я услышал:
— Благородный Пиапиапац услышал мольбы куалаканцев… Он собрал всех воинов своей земли… Вся Хетци-Цинтла пришла на зов… Ждали на том берегу реки… Одним ударом смели врагов… Загнали, как крыс в нору… Мужчины Моки встали на сторону справедливых…
Я морщился от вони паленой кожи, пропускал мимо ушей пропагандистский дух ответов и нервно кусал губы. Лопухнулись мы с господами генералами! «Подкаблучник! Подкаблучник! Ахаха, немужик!». Даже думать забыли о Закатном княжестве и его жалком правителе, что слушается указов жены. А правитель взял, да и напал! Куда надо и когда надо. Включил мужика. Либо его пресловутая жена включила. А что? Бывают женщины и «с яйцами», и с державным умом.
В принципе, не так важно. Главное, сейчас было выручать своих. Деблокировать Мангазею. А в идеале — навалять зарвавшимся толимекам! Глыба, Муравей, Брат Гнева, Тихий Ветер и еще пара командиров собрались в тесный кружок, строя планы.