Их взгляды встретились. И Аида и Димитрий горели битвой. Момент, когда против тебя, действительно, серьёзный противник, будоражит. В этот миг их противостояния голой силы, взгляд Хамелеона скользнул вбок, почувствовав неладное, прямо под раздавшийся вопль:
— Беереееегиииись!
Это был крик Снежаны. Полный боли, страха, отчаяния. Ведь к спине Димитрия, будто змея, устремилось щупальце с острым костяным наконечником. Мириам всё-таки не стерпела и решила атаковать его в самый неподходящий момент.
— Умри же… — прошипела она с отрадой.
Однако… Снежана бросилась к нему, закрыв его собой. Принимая смерть вместо него. Смело. Жертвенно. Искренне.
«Держись от него подальше, иначе умрёшь…»
Слова Странницы прозвучали в её голове, словно набат. Будто приговор. Но даже так! Пусть! Она не жалеет ни о чём! Ведь больше не может убегать от своей любви к нему. Отдать жизнь ради любимого… Разве есть чувства сильнее?
Но крепкие пальцы схватили её за плечо и потянули в сторону, уводя с линии атаки. Это был он. Как в последнем танце по инерции движения он занял её место на этом алтаре смерти. Казалось в этот миг, когда она своими любящими серыми глазами встретилась с его такими тёплыми алыми, мир для неё перевернулся. В её взгляде мелькнуло осознание происходящего. Ужас накрыл с головой.
— Неееееет! — раздался её крик, когда щупальце пробило его грудь.
Из-под его маски раздался кашель, прыснула кровь.
— Никто… — прохрипел он тихо. — Никто не заберёт тебя у меня… Никто.
— Я… люблю тебя, — ответила Снежана.
По её щекам катились слёзы. Губы дрожали. Едва она бросилась к нему, как её сбила Аида. Будто грузовик маленькую девчонку. Снежана, кувыркаясь по асфальту, врезалась в разрушенный дом и обмякла.
— Не мешайся, сучка, — хрустнула шеей касатка.
Взгляд Димитрия застыл на неподвижной фигуре своей женщины. И мир вокруг будто взорвался…
Ярость, огненным прутом, пронзила его сердце. Сознание ухнуло в омут. Глаза вспыхнули алым огнём. Он вырвал из груди щупальце и выгнулся в спине, закричав, теряя над собой контроль.
— Ааааааааааааар! — его злобный рёв, полный боли и безумия, прокатился над площадью, заглушая грохот грома и шум дождя.
Он резко повернулся к касатке, и та сглотнула от одного его взгляда.
— Это не человек…
В одно мгновение Хамелеон оказался перед ней. Настолько быстро, что та не успела никак среагировать. Его чёрный меч обрушился на неё с неистовой силой. Разве подобный тонкий клинок может быть столь тяжёлым⁈ Откуда такая мощь⁈ Аида замычала от боли, в попытке защититься своими мощными лапами, но все усилия были напрасны. Димитрий был слишком силён… слишком разъярён. Он рубил её наживую без жалости, без колебаний, словно мясник тушу. Через десяток секунд гигантша рухнула на спину. А он, стоя над ней как палач, бесчувственно воткнул ей остриё меча в сердце. Рыбий тёмный глаз касатки в момент смерти показал страх. Шок. А затем закрылся навсегда.