— Убейте его, как грязную собаку, — пробасил её голос.
И указала на него своим единственным глазом.
— Есть, генерал! — хором ответили десять гибридок, стоявшие позади. Её личная гвардия.
Словно стая волков, они бросились вперёд, желая разорвать незнакомца на части. Ослеплённые яростью и жаждой крови. Но даже не представляли, насколько тот был силен… Первая гибридка, с острыми когтями как у медведя, прыгнула на него. Хамелеон не уклонился. Просто выставил вперёд ладонь и схватил её за голову. Затем, с холодным спокойствием, сжал пальцы. Раздался короткий звук ломки костей, и тело гибридки рухнуло к его ногам. Вторая хлыстообразным хвостом попыталась опутать его ноги. Зря. Она лишилась его в один миг, а после и головы. Третья, с панцирем, как у броненосца, бросилась на него, пытаясь сбить с ног. Но встречное колено расплющило её лицо, словно гнилой фрукт. Остальные гибридки, увидев произошедшее, на миг замешкались. В глазах появился страх. Но тот быстро уступил место ярости. Они снова рванули в атаку.
Хамелеон встретил их натиск. Как машина смерти. Безжалостный, неумолимый. Он ломал им кости, вырывал гортани, раздавливал головы. Не оставлял ни единого шанса на выживание. Очень быстро всё было кончено. Десять тел элитных гибридок, превращённые в бесформенную массу, лежали на земле. Он же даже не запыхался.
Касатка вышла вперёд, к центру кровавого побоища. Остановившись в десяти метров от Димитрия, она громко прокричала:
— Сёстры! — прогремел её голос, затмив шум битвы. — Во славу нашей госпожи я желаю лично сразить этого человека! — и посмотрела на него своим крупным рыбьим глазом. — Он — последнее препятствие на нашем пути к новому миру! Так пусть же все узрят этот бой! Как закат их эры! Как крах их надежды!
Тысячи гибридов замерли. Их рычание стихло, а глаза устремились на Аиду. Они подчинились её желанию смертельного поединка.
Воительницы «Медузы» в это время, используя кратковременную передышку, перезаряжали оружие, вводили себе лекарства, перевязывали раны. Лица бледны, пальцы дрожали, но их глаза горели решимостью. Они готовы сражаться до конца.
Вторженцы в это время расступились, образовав вокруг Димитрия и Аиды широкий круг. Всеобщая бойня остановилась. Все взгляды теперь были прикованы к центру площади. К двум фигурам, стоявшим друг напротив друга.
Касатка — исполин наяву, высеченный из чёрного гранита. Её гигантское тело пылало силой, непоколебимой уверенностью. Ноги, мощные и толстые, как стволы деревьев, были широко расставлены, перекаченные руки, заканчивающиеся длинными мощными пальцами с огромными чёрными когтями, спокойно покоились вдоль тела. На её белой морде, с широкой, зубастой пастью играла ухмылка. Ухмылка хищника, уверенного в своём превосходстве.