— Что было, то было! — отмахнулся Жора и делано попытался натянуть уголки губ вверх.
Улыбка далась ему с трудом, но он быстренько сунул себе в зубы сигарету и с задумчивым видом закурил.
— Не куришь? — опомнившись, предложил он мне открытую пачку.
— Не-а.
— Ну и правильно… я тоже бросаю, уже лет сорок как… Все бросить не могу, а сейчас, с такой жизнью, и смысла не вижу завязывать.
— Слушай, Жора, — я положил ему руку на плечо. — А что там у тебя со здоровьем? Я понимаю, что ранение, а конкретно? Что врачи говорят?
— Да что они могут сказать? Время, мол, лечит… Нет, я против эскулапов ничего не имею, да только они коварные — спрашивают, где болит, а потом давят туда.
— Прогноз-то какой? — допытывался я.
— Жить буду, и слава богу.
— А ходить? Хромота пройдет?
— Этого они не знают. Представляешь, врачи сами удивились, что я вообще на ноги встал. Но как от кровати оторвался, так сразу выпнули, то есть выписали.
— Короче, Георгий… — проговорил я. — Тебе на работу надо, иначе скиснешь — верно тебе говорю. Опять же, двигаться будешь, может, и недуг пройдет.
— Да куда я пойду? Я же только с собаками управляться умею, а в грузчиках теперь не потяну.
— С собаками, говоришь? — я крепко задумался. — А если я тебе такую работу организую, с собаками…
— Это как?
— Пока сам еще не знаю, но есть пара мыслишек, нужно разузнать и почву пробить. Сообщу, — я услышал Жорин вздох, глянул на него и увидел, как он горько и мелко кивает — не очень-то мне верит. И добавил: — Это не разговор по пьяной лавочке, я серьезно.
— Ну, если срастется, я, Саня, по гроб жизни тебе благодарен буду, — Жора проникновенно ударил себя кулаком в грудь.
— Рано пока благодарить, а вот с горькой придется подзавязать. Давай приходи в себя, постригись, марафет наведи. В человека обратно превращайся. Сам знаешь, что собаки пьяниц не жалуют.
— Знаю, — повесил голову Ершов. — Одна радость в жизни осталась, и как не пить?
— Тебе что важнее? Заливать горе или жить без него дальше? Радость тебе заменим на настоящую, когда при деле будешь — не до выпивки окажется. Ну и с собаками заниматься надо будет, как ты и любишь.
— Слушай, а точно с собаками? Не окажется потом, что дворником каким-нибудь или сторожем-вахтером?
— Мы же коллеги… Специальность у тебя для нашей области редкая, не хочу, чтобы ты свои знания зарывал. Да и дворником тебе здоровье не позволит. Кстати, о здоровье, ты мне свои диагнозы тоже приготовь, собери бумажки все, что врачи написали. Покажу знающим докторам.
— А есть у нас такие? — снова скептически прищурился тот.