— Не скрипел, а я чувствую все одно, если кто-то ходит в коридоре.
— Молодец, за Купера отдельное спасибо. Как ты очень вовремя зашла в его кабинет с документами… И про бутылки придумала. И про крыс.
— Я не придумала, — хитро улыбнулась кадровичка. — Ваня прилетел ко мне испуганный, говорит, там Саша не успел улизнуть, но я-то знала, что ты найдешь способ укрыться или спрятаться, тебя так просто не возьмешь. Я сразу бегом к кабинету, хотела отвлечь Купера, прислушалась, прильнула ухом к скважине, а он с кем-то по телефону разговаривает, ну, думаю, раз не скандал, то все в порядке, спрятался ты, успел. В шкаф, наверное, нырнул, там больше негде прятаться, если только у тебя нет шапки-невидимки. Но я знаю, что в шкафу Петр Петрович бутылки хранит, он их не выбрасывает, он соседу их отдает, самогон разливать. Только об этом подумала, как слышу: зазвенела бутылочка. У меня сердце упало, ну, думаю, все… Собралась с духом и в кабинет зашла, благо с собой кипу каких-то бумажек взяла, будто на подпись. Хорошо, что Купер ленивый и не стал с бумагами разбираться, а дальше ты все знаешь.
— Какая ты умница, — я поцеловал кадровичку. — Спасибо еще раз… Я там кое-что узнал важное, потом расскажу.
— Спасибо не отделаешься, — она провела мне рукой по животу, по бедрам и не только. — Завтра к тебе заскочу. Ну, все, я побежала, чайник вскипел. Буду развлекать этого…
Мария скривила гримаску отвращения и упорхнула.
Морг Зарыбинска располагался на территории больницы. Примостился с краешку невзрачным зданием из холодного на вид белого кирпича.
С собой я взял инспектора угро Гужевого и колготки. Мы зашли внутрь здания. Пахло формалином, хлоркой и кладбищем.
— Что хотели? — сходу мы наткнулись на «старуху Изергиль» в белом, а местами сером халате.
— Уголовный розыск, — Ваня показал корочки, я тоже сверкнул книжицей. — Нам нужна старшая. Лена.
— Зачем? — бабуля скептически окинула нас взглядом с ног до головы, будто примеривалась, как нас лучше вскрывать, с чего начать.
— Сегодня вскрытие Куценко, — вежливо вступил я в разговор, сам не понимая, почему я должен что-то объяснять простой санитарке. — Мы бы хотели поприсутствовать.
— С разрешения следователя только, — отрезала колоритная бабка с лицом закоренелой пиратки.
Только вместо курительной трубки из ее высохшего рта торчала гнутая беломорина.
— Вы ее позовите, а мы договоримся, — проговорил Гужевой.
— Нет ее, в отпуске она.
— А кто вскрывать будет? — спросил я. — Нам очень надо поприсутствовать.
— Ладно… — «пиратка» стряхнула пепел прямо на пол. — За мной идите.