— У меня техникум, — пробурчал Трубецкой, закусив губу. — И у нас нет мест в розыске.
— Да я не к вам, — снисходительно махнул я рукой. — Мы с тобой не сработаемся. Ты ленивый. Я в главк хочу сразу попробовать. Прикинь, забавно будет, если через годик я буду сюда приезжать по линии розыска и тебя проверять, да? Спасибо за подсказку и наводку, Антон Львович, — деятельно закивал я. — Пойду проконсультируюсь у Марии Антиповны, куда и как рапорт писать на перевод.
— Купер тебе не подпишет, — процедил Трубецкой.
— Ничего, я не тороплюсь, подожду, когда Кулебякин из больницы выйдет. Я сегодня у него был, он на поправку идет.
Антошенька дернулся, скрипнул зубами, резко повернулся и зашагал прочь. За живое я его задел, видимо, не такой уж и пропащий лейтенант милиции Морозов, как выставляли его до этого. Может, меня, то есть Сашка, из следствия турнули по другой причине, а не из-за профнепригодности. Это, кстати, тоже надо будет потом выяснить. Вон как Трубецкой напрягся, чует во мне конкуренцию. Это хорошо… Переводиться я не собираюсь, но ему этого знать не надо — пускай булки в тонусе держит и оглядывается.
Лишь только он скрылся из вида, я вернулся к кабинету Купера. Вытащил заветный ключ и воткнул в скважину. Повернул, но движения не произошло. Ключ, как забетонированный, встал. Ментовские пассатижи! Все-таки мои подозрения подтвердились — Рыбий Глаз сменил замок. Или, скорее всего, запирающий цилиндровый механизм поменял, а в просторечье — «личинку».
На лестнице послышались грузные шаги, ступеньки скрипели особенно натужно и жалобно. Так они обычно скрипят только под Бабочкиным, Кулебякиным и под… Купером.
Я дернул ключ, но тот намертво засел в замке. Дернул еще раз, но вспотевшие от жары пальцы соскользнули.
— Ты чего тут? — выдохнул мне вдруг кто-то в спину.
Я аж чуть не подпрыгнул от неожиданности. Не слышал, как ко мне кто-то подошел с другой стороны, всё моё слуховое внимание было обращено на лестницу. А по ней точно поднимался Купер, потому что я услышал, как Баночкин его окликнул, чтобы что-то спросить.
Ну а за моей спиной стоял… Гужевой Иван. Оперативник смотрел, как я пыжусь.
— Руки сухие у тебя? — спросил я.
— Ну да… — он обтер их об штаны и без дополнительного приглашения взялся за ключ. Пальцы его были, что пассатижи, но на этот раз не в ругательном смысле.
Дёрг! И ключик в руках у Вани.
— Уходим, — бросил я через плечо и потянул его в кабинет кадров.
Лишь дверь за нами захлопнулась, как я услышал шаги уже на втором этаже и голос Купера.
— Ну и дыра… Не провалиться бы.