— Сан Саныч, ты чего не был на политподготвке? — он перешел на шепот. — Начальник злой был. Сказал, с тебя объяснение взять.
— На убийстве был, — отмахнулся я. — У нас труп.
— На каком убийстве? Труп только один у нас за сегодня, тьфу-тьфу. Который в квартире повесился. Куценко.
— Вот на нем я и был, впиши меня в сводку. И думаю, что это не суицид, а убийство.
— Ну это пусть прокуратура разбирается, трупы — их профиль. А тебя я впишу, не знал, что ты тоже выезжал. Просто Мухтар здесь был.
Он немного озадаченно на меня посмотрел, но спорить явно не собирался.
— Запомни, Миха… У настоящего кинолога нюх тоже имеется, — пояснил я серьёзно. — И вот еще что… Я был сегодня у шефа, — я уже зашел в помещение дежурки, но все равно понизил голос и перешел почти на шепот.
Баночкин недоуменно вскинул бровь, а я продолжил:
— У нашего настоящего шефа, который в больничке… Так вот… Он мне сказал, что у тебя есть запасные ключи от всех кабинетов ГОВД.
— Ну-у, есть… — зажевал губу дежурный.
— Дай-ка мне ключик от кабинета Кулебякина.
— Прости, Сан Саныч, не могу, это теперь кабинет подполковника Купера. Ключи у меня в опечатанных коробочках, в сейфе хранятся. Тоже опечатанном. Как бы не вышло чего. Мне до пенсии чуть-чуть осталось. Не могу, ты пойми…
— Миха, кому ты лечишь? — поморщился я. — Тебе до пенсии, как до Китая на самокате. Сейф опечатан? Фигня вопрос! Печать у тебя же хранится. Новую поставишь. Коробочки аккуратно открыть можно, даже бирки не повредим. Не тупи, давай сделаем все красиво.
Михаил с досадой поморщился.
— Откуда ты все это знаешь, Морозов?
— Петр Петрович меня предупредил, что ты артачиться будешь. Он мне это и рассказал.
— А Петр Петрович добро дал? — неуверенно проговорил дежурный.
— Да не ссы! Все пучком будет, открывай сейф. Это для общего дела надо. Не для себя прошу.
И посмотрел на него кристальным взором честного работяги. Но тот замахал на меня руками.
— Ох, Морозов, лучше ничего не говори и не рассказывай, для какого такого общего дела, не хочу знать. И если что — ключи я тебе не давал.
— Конечно, не давал, я их нашёл…
Я занимался с Мухтаром во внутреннем дворике ГОВД, повторял команды из общего курса дрессировки — всякие «лежать-сидеть» и прочие «ко мне». Со стороны выглядело, что кинолог трудится, но цель моя была совсем другой. Мухтар и без всяких повторений знал эти все команды и, казалось, даже немного на меня обижался за то, что я даю ему такие простецкие задания. Но всякий раз, когда получал лакомство (кусочек дефицитной колбаски, нарезанной кубиками) за выполнение очередной команды, забывал обиду и радовался, как щенок.