Я выдал ещё одну команду, но на пса уже не смотрел. Потому что, наконец, на окне кабинета кадров появился цветок. Ну, как цветок, кактус в горшке. И откуда его Мария взяла? Это был условный сигнал, что Купер вышел из кабинета. Я быстренько запер Мухтара в вольере, скормил ему остававшиеся квадратики колбаски за послушание и поспешил в здание. На черном входе, однако, столкнулся нос к носу с Купером. Тот, очевидно, направлялся в уличный туалет.
— Морозов! — преградил он мне путь. — Ты почему на занятии не был?
Конечно, не мог упустить случая меня пропесочить.
— Выезжал на суицид, там мутно все, товарищ подполковник. Похоже, Куценко убили, — нагрузил я начальника сразу информацией.
Метод Аглаи Степановны, так сказать, применял в действии.
— Да? — как-то осел Купер. — Я ведь проверю… Был там ты или нет.
— Без проблем, можете позвонить следователю прокуратуры, который осмотр писал, — отбрехался я и проскочил дальше.
Конечно, обыск у него в кабинете я провести не успею, но пока и не надо, мне нужно было проверить ключ. Кулебякин сказал, что свой единственный экземпляр ключа он оставил новому начальнику, а о существовании второго экземпляра Купер мог и не знать — кадровик ведь…
Проскочил дежурку, Баночкин проводил меня беззвучным вздохом. Боялся Миха, что ему влетит.
Поднялся по скрипучим ступенькам на второй этаж, вот и нужный кабинет. Рыбий Глаз, как и следовало ожидать, запер его, выходя.
По коридору послышались шаги. Я обернулся. Мимо шагал Трубецкой. Вот зараза, как чует, что помешать мне может. Пришлось сделать вид, что направляюсь в кадры.
— Что, Морозов? — хмыкнул инспектор угро, видя, как я заворачиваю к кабинету Марии Антиповны. — Переводиться надумал?
— Слушай, Антон Львович, — я остановился и сделал искренне думательный вид, даже затылок в раздумье почесал. — А что, если мне и вправду перевестись?
— Конечно, — ухмылялся Антошенька. — Инспектором по делам несовершеннолетних самое то тебе будет. Правда, это женская работа, но с детьми возиться — это твое, на большее ты не способен.
— Да нет… — продолжал я скрести затылок. — Вот, думаю… а что если в уголовный розыск перейти? А? Там я еще не пробовал. Я вот езжу сейчас по происшествиям, мне нравится с людьми работать. Опять же, и зарплата выше, и секретку платят. Как считаешь?
Трубецкой напрягся, в лице изменился, а потом мотнул головой, будто сбрасывая наваждение.
— Ха! Да кто тебя туда возьмет? Ты чего, Морозов?
— Ну как же… У меня вышка по специальности «правоохранительная деятельность». У тебя вон сельхоз училище, а ты целый старший инспектор. Я — более перспективный молодой специалист. Образованный, дипломированный, так сказать.