— Сам ты рубашка! Батник это… К пиджаку такому полагается именно батник по фигуре. А цвет-то какой, глянь! Небесно-голубой! Смотри, как подходит! — Фарцовщик приложил на меня одновременно рубашку и пиджак и сам любовался. — Батничек венгерский, ткань особая, под джинсу сделана, но не джинса это — ты пощупай, какой мягонький. Ты не смотри, что Венгрия, я такими уже барыжил, за качество отвечаю. А заклепочки, глянь, у него какие, перламутровые. Вещь! Ну? Так ведь⁈
— Угу! Вещь, — согласился я. — Слушай, а не слишком ярко?
Все-таки я — не рокер или там эстрадный певец, а провинциальный кинолог.
— Да ты что? В цвет же все и однотонное. Шик и блеск. Дома померяешь перед зеркалом и обалдеешь. Ты где живешь?
— В общаге.
— В общагу тебя в таком прикиде не пустят. Подумают, что иностранец. Ха-ха!..
Из Эдика получился бы отличный продавец-консультант, или менеджер по продажам, хотя и фарцовщик из него тоже неплохой. Умеет и показать, и рассказать, и самое главное — вещи со вкусом подобрать.
— Ну и самое главное, — сиял Эдик, доставая следующий элемент моего будущего гардероба. — Зацени!
— Джинсы?
— Вот ты деревня! Не просто джинсы, это тебе не самострок паленый, 503-й «Левис».
Джинсы Эдик преподнес с особой гордостью, будто посвящал меня в элитный закрытый клуб. Оно и понятно… «Джинсовая лихорадка» в СССР началась еще с 57-го года, после Международного фестиваля молодежи и студентов в Москве. С тех пор такой элемент гардероба стал не просто одеждой, заграничные штаны были символом всего того, чего не было в СССР, этаким маркером заветной свободы. Ты мог ходить в чем угодно, но если в твоем гардеробе были фирменные джинсы, то, значит, и жизнь сложилась.
— Вот, на сменку возьми… — Эдик вытащил еще одни штаны. — Зацени, вельветки какие. ФирмА… «Ли» называется… Ну на ноги вот тебе шузы моднявые. Кроссовки не стал пока привозить, с пиджаком их не носят, а вот «Сламандра» — самое то будет.
Выговаривал он всё это с особым смаком, и тут же жестом фокусника вытащил туфли из коричневой кожи и ремень в цвет.
— «Сламандра», — одобрительно кивнул я, услышав знакомее название.
— Ага… Ты кожу потрогай… Ну как? Знаешь, из чего шузы? Есть такая ящерка водная, саламандрой зовется, вот из ее брюшка эти шузы и делают, а подошву из ее прессованных коготков.
— Ха! Смешно…
— Шутка, конечно, — улыбался Эдик своему остроумию. — Но тут без шуток — обувка высший класс. Удобная, как кроссовки, и нога не потеет. Хоть на танцы, хоть на работу… Хотя ты с собакой работаешь, на работу тебе кирзачи самое-то. Ха!
— Разберусь, в чем на работу ходить, а тебе спасибо, конечно… И сколько там с меня?