— Ну, смотри… Пиджачок немецкий четыреста пятьдесят рэ. Левис родной двести двадцать рэ. Батник — восемь червонцев. Обувка — сто восемьдесят.
— Не слабо… — присвистнул я. — Полмашины подержанной на себе носить.
Эдик всплеснул руками — мол, ну прописные же истины приходится объяснять.
— А ты как хотел? Мода требует жертв. Иначе в приличной компании не поймут. Нет, я, конечно, как и обещал, скидку тебе сделаю хорошую. Это, что я сказал, цена для клиентов. Для друзей другой расклад.
— А мы друзья?
— Помнишь, как у нас в стране? Ты мне, я тебе…
Я поднял бровь.
— Я мент, я тебе ничего не могу достать.
— Мне достаточно, что ты будешь доволен, — хитро улыбнулся барыга. — И на осень-зиму тоже надо будет тебе подумать про гардеробчик. Я бы взял на демисезон пиджачок кожаный, а на зиму «Аляску». Лучше финскую. Самый шик — снаружи темно-зеленая, как бирюза океанских глубин, а изнутри с оранжевой подкладкой. Ну и мех на вороте. Не лиса и песец какой-нибудь, а мужской мех, волчий. И вот еще, глянь… Лопатничек какой. Кожа буйвола. Недорого отдам, возьмешь? Как раз под туфли и ремень в цвет.
— Давай… Что там еще у тебя есть?
— Из одежды все, а вот штучки-дрючки всякие, аксессуары, так сказать, имеются. Ты куришь?
— Нет.
— Жаль… Вот смотри, зажигалка.
— Зиппо?
— Обижаешь. Зиппо — не то… Нет, конечно, зажигалка модная и не дешевая, но в определенных кругах вовсе не отпад. Средненько так, знаешь… А это, — Эдик щелкнул серебристой зажигалкой с фирменной гравировкой на корпусе. — Самый настоящий «Ронсон».
— Ага, — понимающе кивнул я, будто был великим спецом в зажигалках.
— Что ага? Ой, да что я тебе объясняю. Ронсон же!
— Честно говоря, я не вижу в ней ничего особенного, — пожал я плечами. — Красивая железячка.
— Железячка? Да этот товар даже фарцой не достать. А знаешь почему?
— Почему? — спросил я, погружаясь в тонкости моды и стиля семидесятых.
— У фарцы таких зажигалок нет! Потому что стоит дохренища гринов. Вот скажи мне… Какой дурак в загранке в фирменных табачных лавках за бугром потратит 50–100 зеленых на зажигалку⁉ Никакой… А вот если ты, к примеру, в Москве достал из кармана «Мальборо» и прикурил от «Ронсона», то это уровень сынка дипломата, как минимум. Сечёшь? Швейцар «Праги» или «Метрополя» перед такими дверь распахивает без лишних вопросов и не дожидаясь подачки. Вот так-то…
Заносит всё-таки Эдика иногда, заносит. Я улыбнулся.
— Ну-у… В Москву я пока не собираюсь, а в Зарыбинске вряд ли кто-то «Ронсон» опознает, за исключением разве что тебя и еще нескольких человек.
— Да бери, не жмись… — не отставал тот. — Пригодится. Помяни мое слово. Жизнь — штука непредсказуемая, сегодня ты собачник в Зарыбинске, а завтра ты большой человек в Москве. Я же вижу, ты не по-ментовски мыслишь. Свободно и, как это называется, прогрессивно.