— Ой, заткнись! Больно много ты понимаешь! Сам Нимродэльке своей и цветочек не подаришь… Хошь я тебе букет выращу из твоей эльфийской задницы? — предложил Беземюллер.
— Себе вырасти, чучело с бакенбардами, — не остался в долгу Тинголов. — Букет цветов для эльфийки — это то же самое как если бы ты вместо свиной рульки Фаечке дохлую крысу принес.
— Да? — удивился гном. — Вы же это, растения любите, все дела…
— Отрезанные? Соображаешь, что говоришь?
— Точно! Вот я и говорю — надо на жопе тебе вырастить, и не срезать! — развеселился Беземюллер. — Очень экологично! Так на свиданку и отправишься, майне кляйне либе пупхен!
— Гос-с-споди ты Боже мой! — совсем как та рыжебородая драконская голова вздохнул я. — Ну вас нафиг, пойду пройдусь, воздухом подышу у окна в коридоре.
— Нельзя у окна, там Юревич с Воротынской! — встрепенулись оба.
— А… Ладно, найду где проветриться, — туманно высказался я.
Вообще-то я собирался пойти на крышу, но никому об этом сообщать не собирался, даже — пацанам. Даже Эле.
Обломать Кирилла мне не улыбалось, поэтому к своему тайному пути на крышу я шел старательно не глядя в противоположный конец коридора, где на фоне звездного неба темнели силуэты парня и девушки.
Крыша всегда для меня была местом знаковым, даже — культовым. В детстве, еще когда мама была рядом, я забирался на самый конек, упирался спиной о печную трубу и смотрел на звезды. Или — на облака. В небе всегда есть на что посмотреть. Один раз я увидел комету, и сильно впечатлился. Даже хвост видел, и голову! Она вообще была на головастика какого-то похожа, но пробирало до дрожи. Летит, понимаешь, там, фиг знает как далеко, среди кромешного космоса… А я на нее смотрю! Ужас!
Потом у деда Кости и бабы Васи я сидел на крыше крыльца с книгой и перекусом, читал про пиратов, космических десантников, попаданцев в другие миры и храбрых путешественников-первооткрывателей. Прятался! Конечно, дед и баба знали, куда я подевался, но ругать меня и стаскивать с крыши не торопились. В конце концов, у них появлялось время на самих себя, потому что если я не читал — то обязательно куда-нибудь влезал. В духовку, в атанор, в оружейную, в шкаф с колдовскими книгами… Что-то ковырял, что-то продырявливал и разбирал. Не со зла. Просто — интересно же!
Когда мне было пятнадцать-шестнадцать, я убегал подальше, на пригорок в лесу: высокий, свободный от деревьев. Это тоже была своего рода крыша — крыша всего Лукоморья. Здесь я палил костер, и мечтал, что вырасту и стану путешественником, как те герои, про которых я читал книжки. Рюкзак на плечи, прочный посох в руку, ботинки на ноги — и уйти от всех далеко-далеко, где меня никто не будет знать и где можно будет делать все, что угодно.