— ТЫ ЗА БЕЛЫХ АЛИ ЗА КРАСНЫХ? — глумливо спросил дракон.
— Гос-с-поди Боже мой, — вздохнул Пепеляев. — За что мне это?
— ВОТ! А ТО ЗНАЮ Я ВАС, ИСТОРИКОВ! — дракон облизнулся. — ЕСЛИ ВОВРЕМЯ НЕ ОСТАНОВИТЬ — УСТРОИШЬ ТУТ ЛЕКЦИЮ С ПРИЧИНАМИ, ПРЕДПОСЫЛКАМИ, ПОСЛЕДСТВИЯМИ И МОРАЛЬНОЙ СТОРОНОЙ ВОПРОСА, А ПОТОМ ОЧНЕШЬСЯ ЧАСА ЧЕРЕЗ ТРИ — А У ТЕБЯ ТАМ МОЛОКО УБЕЖАЛО!
— А, черт! — встрепенулся Георгий Серафимович. — Действительно! Молоко!
И все трое стремительно истаяли в эфире, вместе с белой беседкой и плетеными креслами.
— Чего орешь? — спросил Авигдор. — Миха, проснись!
Он потряс меня за плечо. Я в совершенно охреневшем состоянии открыл глаза и сел на кровати.
— Приснится же такое, а? — и потер лицо руками.
— А что там? Чудовища? — гном убедился, что я в порядке, и отошел к своему лежбищу. — Что-то страшное привиделось7
У Беземюллера на тумбочке стоял ноут и звучала фоновая музыка из очередной стрелялки. Ави рубился по сети, когда оставалось свободное время от учебы и тренировок и имел успехи в киберспорте. По крайней мере он нас в этом уверял.
— Ну, там был черный урук. И дракон, — с трудом вспоминал я.
— Чудовища, — кивнул гном. — Это нормально. Дракон — к деньгам снится, уруки — к дракам. Это мне моя троюродная тетя говорила, а она толк в таких вопросах знала!
— В уруках? — уточнил Тинголов со своего места.
Он тоже не спал, читал какую-то книжку на ламбе.
— В снах! — отмахнулся гном. — И че там, Миха, орал-то чего?
— Тут не заорешь! Там был дракон о трех головах, одна — нормальная, зеленая, чешуйчатая, а две — человеческие, похожие как две капли воды друг на друга, но левая с бородой, а правая — без бороды, — утирая холодный пот со лба объяснил я. — Они про Восстание Пустоцветов спорили. А потом та голова, которая чешуйчатая, как заорет: «ТЫ ЗА КРАСНЫХ АЛИ ЗА БЕЛЫХ⁉» Ну я и проснулся. Я вообще-то за бело-синих!
— Вот! — кивнул гном. — Ты это самое и заорал. «За красных или за белых?» А я за контр-террористов сейчас отыгрываю! А орк что?
Я почесал затылок:
— Это, вроде, другой сон был. Предыдущий. Орк оладьи жрал, которые ему эльфийка готовила.
— Красивая? — поинтересовался со своей кровати Руари.
— Красивая, — кивнул я. — Но беременная. От орка.
— Фу, — сказал Тинголов. — Кошмар какой.
— Ну там вроде по согласию всё было. Абы-кому оладушки не готовят! — аргументировал я.
— Ну и бредятина тебе сниться, Миха! — сочувственно проговорил Авигдор. — Это все от фрустрации. Гуляешь там кое с кем вечерами, под деревцами, а дальше — ни-ни! Фрустрация ого-го!
— Типа, у тебя нет фрустрации? — скептически поинтересовался Руа. — А как же твои свидания с Фаечкой Розенбом на подоконнике? Или ты хочешь сказать, охальник гномский, что там все дошло до точки?