— Ну, открой.
Я и открыл.
— Хуябенд! — сказал полицейский. — Унтер-офицер Баренбаум, муниципальная полиция Калуги. К вашим услугам. Вышли из машины и положили руки на… Так, ять! Иога-а-а-анн!!! Это опричники, а не солдатики!
Один из эльфов тоже заглянул в дверь и выругался на ламбе:
— Валарауко лин хакканда! — Вряд ли это его звали Иоганн, конечно…
— Слово и дело Государево, — невозмутимо проговорил Егор Оболенский. — Везем груз чрезвычайной важности для повышения обороноспособности форпоста «Бельдягино». Если у вас есть к нам вопросы, вы можете сформулировать их в письменном виде и отправить на имя командира форпоста поручика Константина Голицына.
Лица у полицейских были такие, как будто они лимончиков только что зажевали — и у эльфов, и у гномов.
— Проезжайте, — сказал чернобородый кхазад. — Вердаммте хундекопфе.
— Что-что? — поднял бровь Оболенский.
— Убергаупт нихт гутес, — буркнул полицейский и отошел в сторону. — Лос, лос.
Ну я и сделал «лос» — захлопнул дверь и вдавил педаль, вперед — к Анненскому блокпосту и дальше в сторону Бельдягино.
Примерно на середине пути Оболенский меня спросил:
— Нашел свою орчанку?
— Нашел, — сказал я. — А что ваша Наташенька?
— О-о-о-о! — Он закатил глаза. — Я должен тебя поблагодарить. Мне достались сразу две! И знаешь что? Честь опричного мундира я не запятнал! О черт, я буду об этом до следующей увольнительной вспоминать… А сам-то? Как день рождения отметил?
— Отлично, — сказал я. — Кофе с Хорсой попили. Постригся — видишь?
— Ну да, тебе и вправду идет. Так повзрослее, побрутальнее… Точно орчанка стригла? Не эльфийка? Ну ла-а-адно. Давай веди машину, разбудишь, если что случится. Затра… устал я, подремлю. — Он чуть откинул кресло, поерзал, устраиваясь поудобнее — и задремал, зараза опричная!
Форпост встречал нас распахнутыми воротами, сиреной и толпой опричников в атриуме. Кажется, весь гарнизон и юнкера собрались здесь, окружив группу научников, которых распекал разъяренный Голицын. Научники имели вид потрепанный, при этом ни уруков, ни кареты в Бельдягино не наблюдалось.
Мы выскочили из броневика и, короткими кивками поздоровавшись со знакомыми, стали протискиваться в гущу событий, где неистовствовал командир форпоста:
— … ва-а-а-ашу ма-а-ать, просто взяли и оставили⁈ Просто — в Эпицентре, где делят власть два Хранителя Хтони? Боевых товарищей кинули, как последние…
— Господин поручик! — наглым тоном произнес самый противный из научников — Тихон. — Взгляните на документ.
— Да-а-ай сюда! — Голицын выдернул у него из рук гербовую бумагу и прочитал вслух: — «То, что сделал предъявитель сего, сделано по моему приказу и на благо Государства Российского. Дмитрий».