— Клянёшься ли ты почитать заботу Фригг?
— Клянусь.
— Клянёшься ли ты почитать разум Локи?
— Клянусь.
— Сим возлагаю на тебя и твоих потомков долг заботы об этом месте в любой день и час. Принимаешь ли ты его по доброй воле?
— Принимаю, — ответил уже не просто шаман, но ещё и хранитель Мршан.
Церемония не делала его вирдманом, потому что им может быть только один из нас, ассонов. Однако он теперь хранитель капища и божественной мудрости, как и его потомки. Впрочем, не удивлюсь, если кто-то из детей Асмунда однажды решит сюда перебраться. Нет, я, конечно, живое доказательство того, что ассоны довольно толерантны к полукровкам, но дразнили сверстники меня в детстве немало, и драться приходилось чуть ли не каждый день. Что взрослому мужику в детском теле как с гуся вода, то в нормальных детях может оставить заметный след. Как тут не вспомнить о земле предков по материнской линии?
Примерно с этими мыслями я заснул в обнимку с Иви, однако вместо отдыха мой разум стали терзать странные картинки. Сначала повторился дурацкий сон с танцующими кошкодевками, а затем мой взор как будто поднялся, и я увидел Агни Ка с высоты птичьего полёта. Несколько долгих секунд картинка стояла на месте, а затем начала стремительно перемещаться на юго-восток, где мой угол зрения снизился почти до уровня воды перед ещё одним вулканическим островом. Который стал медленно приближаться.
Я же вдруг почувствовал себя не бестелесным созданием, а вороном, что летит к нему на чёрных крыльях через вечерние сумерки. Однако наступающая темнота вдруг резко осветилась огненным шаром, что полетел ко мне с берега! Было трудно не пожалеть, что птица летит сама по себе, а я не могу ни на что повлиять, но ворон весьма недурно совершил резкий манёвр, уклонившись от пламенного сгустка, после чего заметно ускорился. Я же наконец разглядел кто, а точнее что стреляло. Недалеко от берега стоял обелиск, на вершине которого опять начала собираться магическая энергия, но ворон забрал левее, и нарождающееся пламя потухло. Зато по нему ударил шаг огня с соседнего обелиска, так что птице вновь пришлось уклоняться, что она и выполнила тек, будто была для этого рождена.
Новое ускорение привело пернатого сначала к берегу, а затем за цепь обелисков. Едва это произошло, как новый заряд на ближайшем «орудии» затух. Похоже, стреляли они только в сторону моря. Ворон же каркнул со странной насмешкой, которую я почувствовал в птичьем языке, и полетел дальше. Но едва он поднялся над джунглями, как ему снова пришлось нырять в кроны деревьев и лавировать между веток. Откуда-то из центра острова ударила молния.