— Что за вопрос? Конечно. Я сейчас же позвоню Горгесу, соберу оперативную группу, и тогда…
— Нет.
— В смысле — нет?
— Ты разве не читал, что он написал?
— Читал. Никакой полиции, бла-бла-бла. Брось. Это же азбука любого похитителя.
— А вот это?
Резким движением Макс схватил листок, отыскал нужный абзац и вслух прочитал:
« Что бы ты делал или ни делал, я причиню ей боль. Вопрос не в том, придется ли ей страдать, а в том, насколько сильно. И выживет ли она в конце концов».
Он опустил лист и положил его обратно на стол.
— Если мы начнем официальное расследование, он ее убьет. И кто знает, что сделает с ней до этого.
Макс вспомнил фотографии с места преступления. Изуродованный, оскверненный женский труп.
Желудок свело так мучительно, что он едва не застонал.
— Нет, — сказал Бёмер. — Не убьет. И ты это знаешь. Он хочет отомстить тебе. Хочет сыграть с тобой в свою игру. А для этого Кирстен должна быть жива.
Макс ткнул пальцем в письмо.
— А это тогда что? Что бы ты делал или не делал, я причиню ей боль.
— Мне жаль. Я понимаю, как тебе сейчас тяжело, но… Макс, ты полицейский. Ты и сам все понимаешь.
Бёмер опустил голову, помолчал два-три вдоха, потом снова посмотрел на него.
— Это нужно понимать буквально. Что бы он ни задумал с ней сделать, он сделает это в любом случае. Даже если ты вообще ничего не предпримешь. Этого не изменить.
— Для тебя, может, и не изменить, — тихо ответил Макс. — А для меня есть разница. Огромная. Пощадит он ее, будет мучить или сразу убьет.
— Ты вообще обратил внимание на маленькую деталь, где он пишет, что ты убьешь человека?
— Да.
— И?
— Что — и?
— Что ты собираешься делать, если он поставит условие: либо ты соглашаешься, либо он убивает твою сестру?
— Я собираюсь найти этого ублюдка раньше, чем до этого дойдет, — ушел от ответа Макс.
Об этом он еще не думал. И сейчас думать не хотел.
Бёмер шумно выдохнул.
— Ты комиссар убойного отдела и уже прожужжал мне уши своими профилями преступников и рассуждениями о том, как мыслят эти ублюдки. Так подойди и к этому делу так же, как подходишь всегда. И сам ответь себе: действительно ли есть разница — действовать официально или нет? Кроме того, что с целой полицейской машиной за спиной шансов у нас несравнимо больше.
— Ты прав. Но есть и другое. Если мы дадим делу официальный ход, меня сразу отстранят — и ты это знаешь. И действовать сам я тоже не смогу, потому что Горгес приставит за мной наблюдение на каждом шагу, лишь бы не допустить именно этого.
— Да. И, судя по тому, что я сейчас от тебя слышу, он будет абсолютно прав. Я звоню шефу, и дальше запускается вся машина, чтобы найти Кирстен.