В этот момент Его Сиятельство неожиданно закашлялся. Видно, сцена из книги предстала пред его глазами во всей красе.
— Что за неприличная книга! — воскликнул он, быстро поднявшись и отчего-то закутавшись в плащ, хоть погода была особенно тёплой, без малейшего порыва ветерка. — Юным девушкам не вредно читать такое?
— Мадам Да Фурен даже рекомендует такое к прочтению, чтобы невинные девы, попав однажды в спальню к супругу, не вели себя глупо и не сопротивлялись естественным процессам.
Последние слова Лэ Юнь еле выговорила, изо всех сил сдерживая рвавшийся наружу хохот. У неё даже глаза от усилий покраснели, пришлось сжать губы, дабы не обидеть неуместным смехом высокородного господина.
— Ничья! — неожиданно проронил Его Сиятельство и, улыбнувшись, поклонился.- Сегодня выдающийся день! Рад знакомству с прекрасной госпожой Мин!
— Благодарю! Это честь для меня! — так же вежливо отозвалась девушка, глядя ему в глаза.
После, более не произнеся ни слова, молодой человек удалился прочь.
Вдруг её словно ушатом холодной воды окатило от дурного предчувствия. Веселье исчезло так же быстро, как и пришло.
«Всё-таки враг!» — глядя вслед герцогу, думала она, не понимая, отчего внутри появилось это неприятное чувство.
Наконец можно было расслабиться. Только в этот момент она ощутила, что из-за перенапряжения вся спина сделалась мокрой от пота. Она словно вновь окунулась в прошлую жизнь, где надо было держать лицо каждую минуту, не ослабляя бдительность даже перед слугами.
— Что случилось? — осторожно спросила её подруга, заглядывая взволнованно в глаза.
— Мне приготовили ловушку! — честно ответила Юнь, правда, не вдаваясь в подробности.
«Надо срочно найти Ли Сяо!»
Она вспомнила события, произошедшие в павильоне, и невольно коснулась пальцами губ. Этот красавчик столь нагло и бесстыдно её поцеловал. В тот миг на неё обрушилась такая буря эмоций, что девушка застыла, словно изваяние, от пронзившей боли боясь пошевелиться.
«Хуан Ди никогда меня не целовал!» — эта мысль прожгла раскалённым углём сердце.
За всю их совместную жизнь он являлся к ней в спальню столь редко и уходил так быстро. То не были объятия любящего мужчины, то был лишь долг, который ей платил император. Да и то совсем неохотно!
Стало больно за себя глупую и наивную, которая всё время ждала, когда он обернётся и увидит её любовь и преданность.
Если бы в этот миг дочь генерала увидел ушедший герцог, он бы ужаснулся той боли, что исказила её красивое лицо.
Но то было лишь мгновение. В следующее Лэ Юнь уже взяла себя в руки.
Она глянула в ту сторону, куда скрылся сын герцога Бай.