Никита прочищает горло.
— Нюанс?
Привстав на диване, я хватаю стакан с водой, который стоял на деревянном подлокотнике, и швыряю его в мужа.
— Вот тебе нюансы! Держи! Козел! Нюансы? Не надо было меня трахать, чтобы не было нюансов… Двадцать семь лет… Нюансов и твоей грязной, подлой лжи!
— Пожалуйста, — просит муж. — Успокойся. Тебе даже идти никуда не придется, врач уже здесь.
Он просит меня успокоиться, а у самого на виске пульсирует венка.
Бешено и быстро пульсирует.
Он тоже неспокоен. Наверно, бесится, что все пошло не так!
— Продолжайте, Иван Андреевич, — просит муж. — Арина, дай руку. Это быстро.
Когда врач тянется ко мне, чтобы взять кровь на анализ, я дергаюсь и бью его по руке.
Муж вздыхает.
— Одну минуту.
Он подходит ко мне, мрачный, как туча. Сильный и непоколебимый, как дуб.
— Не трогай меня! Ты не посмеешь!
Однако он — больше и сильнее меня.
Раза в два!
Он действует быстро, на опережение.
Никита отбрасывает одеяло в сторону, ловко скручивает меня и крепко-крепко сжимает.
Я бьюсь, но это тщетно.
В его руках, как в капкане.
Тесно.
Слишком жарко
Пахнет его любимым морозным парфюмом, немного мускусом его пота…
Персональный запах, который мне так нравился.
Бесит!
— Отпусти!
Рычу и лягаюсь изо всех сил, но он держит лишь крепче.
Спеленал.
— Будет синяк, — вздыхает врач, воткнув иглу в руку.
Там, где меня держит муж, кожа аж побелела под пальцами.
— Главное, чтобы анализ получился, — возражает он на замечания врача.
— Готово.
— Когда будут готовы результаты? — деловито интересуется муж.
— Завтра, — врач размещает кровь в специальный контейнер и защелкивает его.
Муж продолжает сжимать меня в руках. Я у него на коленях, спиной к нему, и почему-то вспоминается наш последний раз: практически в такой же позе, но только на кровати. Он лежал, я сидела сверху, спиной к нему и двигалась на его бедрах. Он постанывал и говорил комплименты.
Лгал?
Невыносимо чувствовать жар его тела.
— ОТПУСТИ!
Никита разжимает объятия, и я падаю, громко рыдая.
Оплакиваю свой брак и хороню любовь.
Я думала, у нас идеальный брак.
Была уверена в нем…
***
Я быстро устаю от обморока и горьких слез.
Забываюсь, на этот раз — крепким сном…
Мне снится, как будто я лежу неподвижно. Я точно жива! Но меня хотят похоронить.
Все мои родные и близкие, кругом стоят и обсуждают, какой для меня выбрать гроб.
Я нахожу взглядом мужа, кричу ему.
Без слов. Кричу лишь сердцем…
Он медленно поворачивает голову, смотрит мне в глаза.
Пристально и долго.
Я понимаю: он знает, что я еще не умерла!
Он знает… Он все понимает!
Но потом его руки касается женская рука.