Тот день снова перед глазами. Не забыть ничего, ни стереть. Воспоминания тянут в бездну отчаяния и вины.
По шуму в коридоре уже знаю, что ужин везут. Значит, больше никого не пустят ко мне. Хлопаю ладонями по щекам. Бодрюсь. Не надо, чтобы видели, что я снова в уныние окунаюсь. Нельзя.
Ужинаю. Котлета невкусная, пресная, хлеб старый, макароны слипшиеся. Все не так. Съедаю половину, больше не хочу. Выпиваю таблетки опять. Хочу скорее заснуть, а то мысли доведут до нервного срыва.
Как назло заснуть не могу. Не понимаю, почему не пришел. Ни один, ни второй. Доронин же может. Он врач. Он все может. Как его могут не пустить? Если только не хочет, тогда и не может.
Тушу свет и сдержать слезы больше не могу.
Снова одна. Они ведь не бросят меня.… Не отберут детей снова… Я не переживу… Я не знаю, как справлюсь… Как силы найти на все это… Почему ко мне никто не пришел… Даже телефона нет написать и позвонить…
В палате снова шуршит кто-то. Открываю глаза. Утро уже. Когда заснула и не поняла. От таблеток отключаюсь бесконтрольно. Оказывается, санитарка молча полы моет. Правда, мой сон беречь не старается.
Глаза режет от света, перед сном слишком много плакала. Веки припухли. Ополаскиваю лицо прохладной водой, но толку мало. Врач придет, поймет все.
Легкий стук в дверь. Я оборачиваюсь и вижу в дверях медсестру.
– Ева, к вам посетитель, если не хотите никого видеть, то скажите.
– Кто?
Медсестра отступает и пропускает Валеру. Он на ходу только пакет оставляет на полу и продолжает идти ко мне. Легкая полуулыбка, от которой я таю, и ступаю несколько шагов навстречу. Обнимаю и чувствую, как меня отрывают от земли.
– Привет, — одно слово и поцелуй. Теперь я впиваюсь в его губы. Нежно никак не получается. Я как голодная сейчас. Он тоже соскучился.
– Я…. у вас пятнадцать минут, – лепечет медсестра, но нам всё равно. Боюсь отпустить его, чтобы не исчез никуда и не ушел. – Ну, я в коридоре подожду…. – продолжает медсестра. Мы с Дорониным одновременно мычим ей, усмехаемся. Быстрей бы уже пошла. Продолжаем целоваться.
– Девочка моя, — шепчет, когда медсестра наконец оставляет нас. Кажется, я спустя два года так не скучала по нему, как сейчас. Когда разлучили на несколько дней или неделю. Любимый мой, которого больше терять не хочу.
Ступни касаются пола, я открываю глаза и тут же закрываю ладонями глаза ему.
– Что такое?
Улыбается и облизывает губы.
– Я в душе не была несколько дней и на мне ужасная сорочка. Не смотри.
Доронин убирает ладошки от глаз, заправляет прядь волос за ухо.
– Ты красавица. И наряд у тебя такой интересный, – скользит взглядом сверху вниз, я как подумаю, что под ним ничего нет… – Прикусывает губу. У меня тело гореть начинает. Снова кладет одну руку на поясницу и притягивает обратно к себе. Вторую опускает ниже пояса. – Ты когда домой собираешься?