— Вы посмотрите на них! — Элларион указал рукой, его голос дрожал. — Они даже не пытаются выжить. Они используют свои тела как топливо для взлома. Они — живой расходный материал.
Я увидела, как одна тварь, тонкая и костлявая, ударилась о купол, мгновенно вспыхнула огненным пламенем и рассыпалась, но её пепел осел на защитные руны, притупляя их блеск. Каждая погибшая тварь делала защиту слабее.
— Это самоубийственная тактика, — прошептал Азрот, и в этом шепоте я услышала искренний ужас мужчины, который всегда знал ответы, а теперь признавал бедственность нашего положения. — Им не нужна победа с минимальными потерями. Им нужно только прорваться сюда.
Я прижалась лбом к холодному стеклу. Мне казалось, я чувствовала жар, исходивший от этого безумного танца смерти. Снаружи был ад, самый настоящий, земной ад, перенесенный в наш мир.
— Мы не удержим, — сказала я, и слова вырвались из груди, как камень. — Азрот, скажи мне правду: мы не удержим это, правда?
Демон посмотрел на меня. В его глазах отражались вспышки магических взрывов, танцевавшие на куполе, как в зеркале. Он медленно подошел ко мне, забрал мои руки со стекла и сжал их в своих. Его ладони были ледяными.
— Александра, — произнес он, и я никогда не слышала, чтобы он произносил мое имя так тяжело. — Мы будем стоять, пока не сгорит последний магический кристалл в основании замка. Мы будем стоять, пока в наших венах течет хоть капля магии. Но посмотри…
Азрот указал на горизонт. Там, где тьма была особенно густой, начинали разгорались еще тысячи глаз.
— Их становится больше. Это не … – даже он не знал, как происходящее можно описать иными словами, кроме как: «Нам писеЦ!».
Элларион вдруг резко развернулся. Меч — древний, фамильный клинок, — в его руках вдруг начал гудеть, вибрируя в такт с сотрясениями замка.
— Вы слышите? — спросил он.
Мы замерли. Сквозь вой ветра, сквозь яростный треск защиты, сквозь предсмертные крики тварей, разбивавшихся о купол… мы услышали это.
Снизу, из самого фундамента замка, донесся голос. Глубокий, многоголосый, состоявший из смеха, плача и скрежета камня. Он не звучал в ушах, он звучал сразу в мозгу, выжигая там свои мерзкие интонации:
«Мы… уже… внутри…»
Я отпрянула от окна, споткнулась, но Азрот успел подхватить меня.
— Не слушай их! — крикнул он, почти оглушив меня. — Это морок! Не дай им проникнуть в твой разум, Александра! Элларион, ставь барьер на двери! Быстро!
Элларион, не теряя ни секунды, ударил острием меча в пол. По комнате прошла волна серебристого света, отсекая нас от внешнего мира. Но стены продолжали ходить ходуном.