— Благодаря твои нападениям это произошло! — рыкнул Азрот, тут он конечно был прав.
— Да, это так. Но без них вы бы еще долго не прибыли в замок, а я уже устал ждать, — сказав это, Великий магистр тайного ордена Хранителей Древней Вражды вновь растворился в пространстве.
— Как он это делает? – это его привычка возмущала меня, прежде всего потому что я так не могла, а очень хотелось.
— Да ничего особенного: дроу могут ходить тропами теней, — сказав это, Азрот встал и подошел к тому месту, где исчез Зинтара.
Он что-то произнес на своем демоническом языке. Потом сделал небольшой надрез на ладони и приложил ее к чему-то. Мне показалось, что просто к воздуху. Вот только в следующую минуту я увидела как в воздухе проявилась будто бы светящаяся расщелина, которая источала темноту.
— Ты тоже, получается, так можешь? – пораженно спросила я.
— Могу, только не тут, а на своей земле. Тут я могу только видеть входы и выходы, которыми пользуются дроу, – сказав это, Азрот сел на свое место.
— Хашшамиш, тебе придётся рассказать все Александре, — повернувшись к Хашиму, сказал Элларион.
— Ты про то, что он тот, кто держит и жизнь, и смерть в своих руках? – переспросил наагат, на что дракон кивнул головой: – Она все равно узнает, но пусть лучше ты ее просветишь, чем он. Тем более что тебе в этой истории совершенно нечего стыдиться.
После того как Элларион это произнес, он встал и пошел к окну. И выпрыгнул в него. Вскоре в небо взлетел уже огромный золотой дракон.
— Расскажешь? – спросила я Хашима.
Было видно, что он очень не хотел этого делать. Но не думаю, что из-за того что боялся, скорее он просто не хотел вспоминать все, что тогда произошло.
— Хорошо, Элларион прав, пусть лучше буду я тем, от кого ты это узнаешь – все, что тогда произошло… – муж замолчал, собираясь с мыслями.
— Мне было… мне было всего восемь лет, Саша, — его голос дрогнул, и я увидела, как дрожали его пальцы, сжимавшие край чашки. – Восемь! Я еще не понимал, что такое настоящая опасность, что такое предательство. Я просто любил своего отца. Он был… он был всем для меня, так как свое матери я не знал.
Наагат сделал паузу, словно собираясь с силами, чтобы произнести следующее. В его глазах, обычно спокойных и мудрых, плескалось такое отчаяние, что мне захотелось обнять его, укрыть от всего мира, но я знала, что сейчас он нуждался в другом – в том, чтобы быть услышанным.
— А потом… потом появилась Она… Мать Эллариона. И… и отец Эллариона. Она не любила ни Драконта, ни моего отца, Саша. Это так… странно, правда? Любовь. Особенно, когда речь идет об истинных парах. Но говорят, что женщинам бывает сложно принимать такую связь. Желание власти, наверное, затмило все. Она хотела править. Одна. Абсолютно. Без мужчин. Чтобы все материки склонились перед женской силой, – его рассказ был не полным, Хашим многое упускал, возможно то, что было более болезненным, или чтобы скорее закончить рассказ.