Выглотал весь, до дна. Тьфу ты, гадость какая — вода! Абсолютно бессмысленный напиток, нахер его изобрели вообще — не понимаю.
А сил чутка прибавилось. И на клапана́давануло. Вернув Дону пустой кувшин, я подковылял к сральнику и уселся на него.
— Вообще говоря, это неприлично, — заметил Дон. — Срать, когда с тобой разговаривают.
— Сигарету дай, — потребовал я.
— Издеваешься?
— Серьёзен, как надгробие твоё. В классическом немецком стиле. Не могу нормально закончить процесс без никотина. Давай, Донни. У тебя ж весь конфискат.
Совершенно загрустивший Дон ушёл. Потом вернулся. Бросил мне пачку и коробок спичек. Я прикурил и улыбнулся миру.
Жизнь-то налаживается!
Федька только чуток настроение подпортил. Кашлять начал и что-то ныть о своих правах. Ни я, ни Дон его не слушали — не интересно было.
— Так чё было-то? — спросил я. — Веришь нет, как к храму сходили — меня будто выключило.
— Ещё бы, — хмыкнул Дон. — Ты в последнее время вискарь как пиво хлещешь. А пиво — как воду. Как ты ещё в группе играть умудряешься и с Сандрой в постели чего-то изображать — выше моего понимания.
— Красное вино, — сказал я.
— Чего?
— Весь секрет в красном вине. Кровообращение улучшает. Бокальчик в день бахнешь — и стояк каменный обеспечен.
— Ладно, пока тебе весело, сообщу подробности вашего вчерашнего дебоша. После храма вы вернулись во «Вспышку» и устроили там бурную теологическую дискуссию. Настолько бурную, что бывалые воины вылетали из окон. Вышибал я найти так и не сумел. Подозреваю, Мёрдок, ты опять отрыл какой-то глюк системы, я восхищён.
— Не благодари, не надо, — отмахнулся я рукой с сигаретой. — Дальше?
— Дальше вы пошли на рынок. Рынок, само собой, был закрыт. Вы перелезли через забор, после чего кто-то из вас навалил кучу на прилавок Доротеи.
— Точно не я.
— Взломали сенной сарай и украли всё сено. У обоих инвентари были забиты сеном…
Дон смотрел на меня с недоумением.
— Так, это, — попытался я объяснить, — свинка же у меня…
— Болезнь⁈ — изумился Дон.
— Да ну. Морская.
Я с удовольствием подождал, пока система, мысленно матерясь, объясняет тевтонскому Дону, что я хотел сказать. Потом подождал, пока Дон допетрит, что я стебусь.
— Мёрдок, зачем ты врёшь даже тогда, когда в этом вообще нет никакого смысла?
— А зачем рыба плавает в воде, Донни? Осла я покормить хотел. А всё закрыто. Ну ведь согласись — бред же! На весь Линтон ни одного круглосуточного сенного магазина. А у меня ослик разве виноват, что система несовершенна? Ослик же голодает!
Тут я как раз добил сигарету, да и процессы отправления естественных надобностей подошли к концу. Вот почти человеком себя почувствовал. Осталось пивком полирнуть, позавтракать — и можно репетировать.