Я потянулся к папке с документами, собираясь погрузиться в ее бездонные глубины, но… остановился. Чувство опустошенности, смешанное с усталостью, было слишком сильным. Голова гудела. Сестры были правы — я таял, как свеча, сгорающая с обоих концов.
«Расслабиться надо», — пронеслось в голове чужим, но навязчивым советом.
Но как? Война в Стамбуле, бунт в Москве, назревающий конфликт с Цинь, еще и боги затаились… Где тут место расслаблению?
Мой взгляд снова невольно скользнул к мусорной корзине. К тому алому пятну, которое так вызывающе выделялось на фоне строгой обстановки кабинета. Что-то щелкнуло внутри. Любопытство? Жажда хоть какого-то, даже самого призрачного, отвлечения?
С глухим вздохом я наклонился, достал папку обратно и положил ее на стол. Бегло, почти с отвращением, начал листать изящные, разрисованные карточки. Прием… Бал… Открытие… Скука. Тоска зеленая.
И вдруг мои пальцы замерли на одной, ничем особенно не примечательной карточке. Более простая бумага, менее вычурный шрифт. «Приглашаем Ваше Императорское Величество посетить открытый турнир по армейскому рукопашному бою среди военных училищ Империи. Посвящается памяти генералиссимуса Суворова».
Никаких балов. Никаких речей. Никаких масок. Просто бой. Честный, грубый, мужской. Та самая простота, которой так не хватало в моей жизни, заполненной интригами и магией.
— Кажется, это будет интересно… — прошептал я, оставляя это приглашение на столе, поверх всех остальных документов. Возможно, всего на пару часов. Но это будет мой островок. Островок простоты и честного противостояния, где исход решает не политическая хитрость, а сила, воля и мастерство.
Но тут мой взгляд упал на другую бумагу — тоже приглашение. Он зацепился за идеальные строчки, от которых так и веяло пафосом и вычурностью. Посмотрел, вчитался и хлопнул рукой по столу. Решено.
И впервые за долгий день на моем лице совершенно непроизвольно появилось нечто, отдаленно напоминающее улыбку. Правда, кто-то мог бы принять ее за оскал…
Глава 26
Вечер опустился над Новгородом, окрашивая стены моего кабинета в густые синие тона. Я стоял у окна, наблюдая, как в саду зажигаются фонари, как их свет дробится в ветвях вековых дубов. Внутри все еще кипела та адреналиновая энергия, что накопилась за день — после тренировки на полигоне кровь бежала быстрее, мышцы приятно ныли, а сознание, наконец, очистилось от липкой паутины усталости. Но теперь, когда физическое напряжение схлынуло, на его место пришло другое — скука. Смертельная, гнетущая скука правителя, уставшего от бумаг, докладов и предсказуемых реакций подчиненных.