— Какая атмосферная сцена, — раздался насмешливый ледяной голос. В дверях стояла Юкино, скрестив руки на груди. — Шекспировские страсти отдыхают.
— Тебе показалось, — буркнул я. — Лучше помоги с колонной.
— Ну да, конечно, — она грациозно опустилась рядом и взяла кисть. — И поэтому вокруг тебя уже третий час все ходят кругами, как голодные кошки вокруг миски с тунцом?
— Это просто творческий процесс.
— Ага, — она принялась аккуратно закрашивать картон. — Особенно та часть, где Харука придумывает повод отвлекать тебя по пять раз на дню?
Я чуть не порезался канцелярским ножом:
— Вообще не заметил.
— Понятно, — продолжала Юкино методично закрашивать колонну, — ты многое не заметил. Прям крот.
— Крот⁈ — я выпрямился и случайно задел банку с краской. — Чёрт!
— Крот, — она ловко подхватила банку до того, как та опрокинулась. — Если даже не увидел, как Кирихара-сенсей сегодня строила тебе глазки на философии.
— Она не строила мне глазки! — я чуть не выронил нож. — Она просто… удивилась моему интеллектуальному преображению!
— О да, — Юкино хмыкнула. — Именно поэтому она спотыкалась о воздух, когда проходила мимо тебя в коридоре?
В этот момент в зал влетела запыхавшаяся Момо:
— Ямагути-кун! У нас проблема с занавесом!
— Какая ещё проблема? — я устало потёр переносицу. — Он тоже «падает»?
— Нет! — она замахала руками. — Он… он… просто пойдём, сам увидишь!
Я поднялся, бросив извиняющийся взгляд на Юкино. Она только закатила глаза:
— Иди уже, спаситель декораций. Я пока закончу с колонной.
По пути к сцене я встретил Азуми, которая почему-то сидела на подоконнике и делала вид, что очень увлечена телефоном.
— А ты что тут делаешь? — поинтересовался я.
— Ловлю сеть, — она даже не подняла глаз. — Тут самый сильный сигнал.
Я приподнял бровь:
— Рядом со сценой, где идёт репетиция?
— Да, представь себе! — она наконец оторвалась от телефона. — И вообще, я могу находиться где хочу!
— Конечно-конечно, — протянул я. — Особенно там, где лучше всего видно, как Кенджи обнимает Харуку в сцене признания?
Азуми вспыхнула:
— Ты… ты…
— Я тебя не выдам, — подмигнул я. — Честное слово преступника.
За моей спиной кто-то хихикнул. Обернувшись, я увидел Мияко, которая явно наслаждалась представлением.
— А ты… — начал я.
— Слежу, чтобы никто не увёл у меня моего хикки, — перебила Мияко с обезоруживающей прямотой. — А то знаешь, как бывает — отвернёшься на минутку, а его уже окружила толпа поклонниц!
Я чуть не споткнулся на ровном месте:
— Чего⁈
— Ничего ты не понимаешь, Казума-кун, — она хитро прищурилась. — Совсем.
— Прямо как Джон Сноу, что ли? — приподнял я бровь.