Вообще, вся моя история с любовью начинает напоминать какой-то бесконечный филлер в аниме про старшую школу. Только вместо главного героя-везунчика, который случайно спотыкается и падает на грудь красавицы, я больше похож на того самого друга глав-героя, которому достаются только шишки и подколки! Хватит. Пусть другие играют в романтические игры — у меня есть дела поважнее. Например… чёртовы декорации для фестиваля! Вот где настоящая драма — попробуй создать оперный театр из картона и скотча! Это вам не признания в любви писать! А то, как Кирихара-сенсей сегодня на меня смотрела… Серьёзно? Она что, из той же манги про «учительница и ученик», что и… Нет-нет-нет, даже думать не хочу! Хватит с меня одной несбыточной любви — вторую моя и так потрёпанная психика просто не выдержит. Тем более, я же теперь «новый» Казума — без сердечных страданий и глупых влюблённостей. Дзен-буддист с минимальным, но стажем! Нирвана, просветление и никаких романтических отношений. Максимум — философские размышления о тщетности бытия за чашкой рамена. Да и вообще, кому нужна эта любовь? Вон, декорации ждут своего героя! Уж они-то точно не разобьют мне сердце. Максимум — прищемят палец…
…
Вскоре всем классом мы перебрались в актовый зал, превратив тот в эпицентр хаоса. Повсюду валялись куски картона, банки с краской, а в воздухе витал стойкий запах клея. Я сидел на полу, сосредоточенно вырезая очередную колонну для оперного театра, когда услышал знакомые шаги.
— Ямагути-кун, как продвигается работа?
Рин-сенсей. Ну конечно. Она делала вид, что просто проходила мимо.
— Всё отлично, сенсей, — я старательно смотрел на картон перед собой. — Прямо, как в той поговорке — глаза боятся, руки делают, а мозг тихонько офигевает от происходящего.
Она тихо рассмеялась, и от этого что-то предательски ёкнуло в груди. Чёрт.
— Слушай, — она присела рядом, якобы разглядывая декорации, — а ты не думал…
— Ямагути! — раздался голос Харуки. Она показалась в дверях, сжав пальцами край юбки. — Там это… колонна падает.
Я обернулся — все колонны стояли ровно, как солдаты на параде.
— Правда? — я приподнял бровь. — Наверное, у нас тут локальное искривление пространства-времени. Или призрак оперы балуется.
Рин поджала губы и поднялась:
— Что ж, не буду мешать. Удачи с работой.
Она ушла, а Харука так и осталась стоять, явно не зная, что делать дальше.
— Эм… извини, — пробормотала она. — Мне показалось…
— Ага, — я вернулся к своей работёнке. — Бывает. Особенно когда очень хочется, чтобы что-то падало.
Харука покраснела и поспешно ретировалась, а я только головой покачал. И вот что это было? Просто очередной акт в этой бесконечной школьной комедии?