— Заткнись, — она швырнула в меня ластик. — Вот же клоп!
Интерлюдия
Войдя в класс, молоденькая учительница философии — Кирихара Мидори привычно окинула взглядом учеников. Сегодня они будут обсуждать теорию познания — тема непростая, обычно руку поднимают только двое: вечная отличница — Сакураи Мика с первой парты и усатик с третьего ряда.
— Начнём. Кто-то может объяснить основную идею гносеологического оптимизма?
Мика, конечно же, тут же вскинула руку. Усатик неуверенно поднял свою. И… Кирихара пару раз моргнула. Что-то было не так.
Тот вечно хмурый мальчишка с предпоследней парты — как его? Ямагути? Да, точно. Он смотрел в окно с таким видом, будто прекрасно знал ответ, но считал ниже своего достоинства это показывать. Как обычно. Но…
«Погодите-ка, — Кирихара прищурилась через линзы модных очков. — Это точно Ямагути?»
Вместо привычной лохматой головы и взгляда исподлобья она увидела элегантную стрижку и непривычно новый профиль — чётко очерченный, почти идеальный. Он что, всегда так выглядел под этими патлами?
— Ямагути-кун, — слова вырвались сами собой, — не поделишься с нами своими мыслями?
Класс удивлённо притих. Сам Ямагути, казалось, был удивлён не меньше остальных — он же даже руку не поднимал!
— Я? — он выпрямился, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на вызов. — Что ж… Гносеологический оптимизм утверждает, что мир познаваем. Но хотим ли мы его познавать? Порой незнание приносит больше счастья, чем истина.
Кирихара замерла. За всё обучение он ни разу не проявил интереса к её предмету, а тут вдруг такое рассуждение! Да ещё и с этой небрежной интонацией.
«Так, стоп-стоп-стоп, — одёрнула она себя. — Соберись, Мидори. Он — твой ученик. И вообще, с каких пор ты обращаешь внимание на такие вещи⁈»
— Интересная мысль, Ямагути-кун, — она гордилась тем, как ровно прозвучал её голос, учитывая такие странные мысли. — Но не кажется ли тебе, что это уже больше похоже на экзистенциализм?
Он улыбнулся — легко, немного иронично:
— А разве теория познания не приводит нас к вопросу существования? По сути, познавая мир, мы познаём себя, Кирихара-сенсей. И всё-таки, некоторые двери лучше оставить закрытыми.
— Очень хорошо, — Кирихара повернулась к доске, чтобы скрыть внезапное смущение: «И куда делся тот угрюмый мальчишка, который обычно спал на моих уроках⁈»
После урока я продолжать сидеть на своём месте у окна, пытаясь переварить произошедшее. Философия сегодня была какой-то, как бы выразиться… странной? Особенно Кирихара-сенсей. Клянусь, она смотрела на меня как на новый сезон популярного аниме — с каким-то нездоровым интересом! Ну нафиг! К чёрту все эти многозначительные взгляды! У меня иммунитет к молодым учительницам — спасибо жизни за вакцинацию разбитым сердцем. Моя бывшая влюблённость сейчас валяется по кускам где-то между кабинетом биологии и гребанной парковкой, и собирать её я не планирую.