— Я всё ещё развлекаюсь, — Мияко пожала плечами, но в её глазах появился какой-то блеск.
— С какой целью? — голос Харуки стал холоднее. — Мало он настрадался? Просто оставь его в покое.
Мияко оттолкнулась от стены и подошла ближе. От неё пахло клубникой и чем-то ещё — может быть, уверенностью?
— Харука, милая, — прозвучал её голосок со странной смесью нежности и превосходства. — Не переживай. Казума куда сильнее, чем ты можешь подумать. Да и я не собираюсь разбивать остатки его сердца. Наоборот, — она мечтательно улыбнулась, — хочу бережно, как в искусстве бонсай, вырастить из них что-то новое. Знаешь, как мастера годами ухаживают за деревом, направляя его рост? Вот и я…
— Он тебе не бонсай! — Харука почти выкрикнула это, и тут же прикрыла рот ладонью, испугавшись собственной реакции.
Мияко посмотрела на неё с неприкрытым интересом:
— Знаешь, что самое забавное? Ты даже не понимаешь своих чувств. Защищаешь его, ревнуешь, но продолжаешь делать вид, что ничего не происходит.
— Я не… — Харука запнулась. — У меня есть Кенджи.
— Конечно, — Мияко снова улыбнулась. — У тебя есть Кенджи. А у меня есть Казума. Точнее, будет — если ты не перестанешь играть в эти странные игры с «падающими колоннами».
Она развернулась, собираясь уходить, но на секунду задержалась:
— И знаешь что? В бонсай главное — это терпение и постоянство. И я, в отличие от некоторых, умею ждать.
Харука смотрела вслед удаляющейся фигуре Мияко, чувствуя, как внутри всё клокочет от эмоций, которым она даже не могла дать названия…
В столовой
Рин медленно перемешивала удон, наблюдая, как лапша закручивается в водовороты. Первый спокойный момент за весь день — возня с фестивалем отнимала все силы, даже поесть толком не удавалось.
— Не возражаешь? — Кирихара-сенсей опустила свой поднос напротив. В её глазах плясали какие-то подозрительно мечтательные искорки.
— Конечно нет, — Рин улыбнулась коллеге. — Как прошёл день?
— О-о-о, — Кирихара мечтательно закатила глаза, помешивая мисо-суп. — Просто потрясающе! Особенно в классе 2-Б. Ты не представляешь, какие у нас там таланты прячутся!
Что-то кольнуло под рёбрами, но Рин сохранила безмятежное выражение лица:
— Вот как? Расскажешь поподробнее?
— Там есть один ученик, — Кирихара понизила голос, словно делясь секретом. — Такой вечно хмурый, знаешь? Я думала, он вообще не интересуется философией. А сегодня… — она мечтательно вздохнула. — Боже, я и не подозревала, что он умеет ТАК говорить!
Рин почувствовала, как палочки в руке слегка дрогнули:
— Он сам вызвался отвечать?
— Да где там! — Кирихара рассмеялась. — От этого Ямагути дождёшься! Я просто решила его спросить, впервые за всё время. И знаешь что? — она наклонилась ближе, понизив голос. — У меня до сих пор мурашки! В смысле, — она быстро выпрямилась, — исключительно профессионального характера, конечно.