Да почему в самый важный момент он не договорил⁈ — мысленно возмутился я и тут же ударил в место с черной субстанцией Очищением. Она извивалась и пыталась удрать, но мои ладони били по телу цзянши, выжигая эту странную заразу.
Она очень быстро перемещалась, и не сразу я заметил три тонкие нити, которые пытались сожрать душу в черном сердце.
Благо, моего контроля Ци хватило, чтобы уничтожить это. Почему-то слова цзянши про душу показались мне важными. Конечно, я и сам знал, что души правильнее и естественнее всего отпускать очищенными, а не просто уничтожать, но цзянши имел в виду как будто что-то другое.
Едва черная дрань в теле мертвеца была уничтожена, я смог выдохнуть. До спины доставать было неудобно, поэтому я, используя четки, выжигал поверхностно зараженные участки. Уже на лисах я проверял подобную практику — со всякой заразой четки справлялись неплохо.
— Ван, хочешь подую? — предложила Хрули.
Ло-Ло хмыкнула:
— Как будто от этого ему полегчает.
— Ван и не такое вытерпит, — заявил Лянг, — Рана для него пустяковая.
«Ты как, Ван?» — неожиданно заботливо спросил Ли Бо.
Нормально. Этот яд и эта Ци меня не убьют.
— Всем тихо! — грозно сказал я и вздохнув, приступил к неприятной задаче. К изъятию черного сердца.
В кольце нашел небольшой кинжал, который давно дал мне Лянг и, недолго думая, направил в него поток Ци и рассек грудину цзянши.
Она разошлась в стороны моментально. Моя Ци для нее была страшнее самого острого ножа.
Показалось черное сердце.
Я осторожно вынул его и положил на землю. И задумался.
Это не было буквально сердце — это было что-то вроде артефакта-вместилища из черного нефрита.
— Что ты собираешься дела… — начал было Ли Бо, но я уже положил руки на этот сосуд-сердце и начал Очищение.
Действовать нужно было очень осторожно. Если открыть сосуд сразу, очевидно, что он рванет, я это видел по потокам черной Ци в нем. Нужно было сначала выжечь их, очистить его, а потом заняться душой внутри.
Через минут пять сосуд начал буквально таять в моих руках как кусок льда на солнце, а чернота с шипением выжигалась.
В какое-то мгновение сосуд просто разрушился, осыпавшись тысячей осколков в моих руках.
Хвать!
Мои ладони, с горящим Символом Очищения уже схватили черную большую душу, которая собиралась удрать.
— Тихо-тихо… — сказал я и символ через мгновение вонзился в этот сгусток беснующейся злобы, который пытался кусать мои руки и вырываться.
Хватило одного Символа — и душа из черной стала белой.
Вот только изгонять или упокаивать я ее не спешил.
Потому что душа заговорила.