Когда зазвонил телефон, я как раз раздумывала над тем, чем ещё можно себя занять, но как только увидела имя на дисплее, в голове мгновенно стало пусто, а руки предательски задрожали.
— Дара, лучше узнать сразу, а не мучится в неизвестности, — заглянув через плечо и увидев имя абонента, посоветовала Елена Васильевна.
— Слушаю, — собственный голос казался чужим и надломленным.
— Состояние стабильное, жить будет, — устало произнёс Дмитрий Константинович, не называя имя пациента, впрочем, этого и не требовалось.
— Насколько всё серьёзно? — уточнила, с трудом проталкивая слова через вставший в горле ком.
— Придётся полежать недельку-две, чтобы не возобновилось внутреннее кровотечение. А через месячишко уже будет бегать, как новенький. Ну… в разумных пределах. Кроссы и чрезмерные физические нагрузки ему пока противопоказаны.
— Когда его можно навестить?
— Не сегодня точно. Он ещё долго будет отходить от наркоза.
— А завтра?
— Вот завтра и будем решать, а пока… — Дмитрий Константинович смягчился: — Выдыхай, деточка. Жизни Ярого ничего не угрожает. Кстати, Шрам отправился в мир иной. Горский подтвердил этот факт. Так что заказ на тебя аннулирован.
— Осталось поймать Лошкарёва.
— Согласен, но именно этим сейчас и занимается наш доблестный майор. А мне пора. Передавай привет Лене и детям.
— Хорошо, передам.
Обернувшись, я уже открыла рот, чтобы озвучить просьбу Дмитрия Константиновича, но женщина меня опередила:
— Я и так всё слышала, — улыбнулась она. — Можно немного расслабиться. А то нервы за эти дни мы потрепали сильно.
Опустившись в кресло, она выдохнула с облегчением, вытягивая ноги и прикрывая глаза.
— Никогда не думала, что буду так переживать за чужого человека. Но… Если честно, Ярослав уже не воспринимается чужим, хотя наше знакомство было фееричным: чуть не прибила его граблями, когда он пришёл с предложением выкупить мой участок. А в нём ведь вся моя жизнь была. Но потом, слово за слово, разговорились и, оказалось, что не такой уж он плохой. Нагловатый, конечно, как и его дед, но это у них, похоже, своего рода защитная реакция. Семейное, так сказать… — женщина резко замолчала, словно сболтнула лишнего.
— Он вам нравится? — осторожно уточнила я.
— Кто? Дима? — приоткрыв один глаз, она взглянула на меня, и я кивнула, подтверждая. Румянец тут же разлился по её щекам, намекая на правдивость моего предположения, но сама женщина не спешила соглашаться: — Вот ещё, глупости какие. Он наглый и самоуверенный тип. Вбил себе в голову, что женится на мне, и прёт напролом, как в той известной фразе: «Вижу цель — не вижу препятствий».