— Ага, как же, видимо, именно поэтому отсылает меня подальше.
— Не приходило в голову, что он, таким образом, тебя защищает? — заводя машину, уточнил Воронцов.
— Честно? Не приходило.
— Вот и напрасно, — устало выдохнул мужчина, выворачивая руль и направляя машину в сторону центральной дороги.
— Сводничаете? — с толикой ехидства уточнила девушка.
— Навожу между вами мосты, — глухо ответил Воронцов. — Надоело смотреть на мучения друга.
За окном мелькали деревья и кусты, сменяясь роскошными домами. Я с удовольствием разглядывала пейзажи за окном. А вот Марина, похоже, настолько погрузилась в свои мысли, что когда мы резко затормозили перед первым светофором, находящимся неподалёку от въезда в город, удивлённо распахнула глаза.
— Почти приехали? — пробормотала она.
— Если бы, — нахмурился Воронцов. — Впереди большая пробка, придётся объезжать.
Не доезжая до скопления машин, Демьян свернул в переулок. Петляя по улицам, он уверенно вёл машину вперёд, пока справа не показался знакомый двор нашей многоэтажки.
— Ой, а в этом доме моя квартира, — воскликнула, впившись взглядом в окна кухни. — Демьян, можно мне забежать туда на пару минут? Хочу забрать документы, чтобы подать на развод. Лошкарёв задержан, Шрама больше нет. Сейчас безопасно.
— Только при условии, что я пойду с тобой, — откликнулся он.
— Да, конечно, спасибочки большущее, — обрадовалась, предвкушая близкую свободу не только от Олега и его фамилии, но и в принципе от призраков прошлого.
Вот только это самое прошлое не спешило меня отпускать.
Поднимаясь на свой этаж, я разглядывала стены, ставшие за столько лет родными. От государства мне досталась квартира в старом доме, с обшарпанным подъездом, где порой дышать было нечем от приблудных котов, привыкших метить всё, на что падал их зоркий глаз.
Пришлось приложить немало усилий, чтобы из старого подъезда получилось вот такое чистенькое и свеженькое нечто, выкрашенное в светло-зелёные оттенки.
С Александрой Степановной, соседкой с первого этажа, мы вместе прошли не одну инстанцию, достав своими требованиями не только управляющую компанию, но и всех соседей, которые не очень-то желали вкладывать силы и средства в благоустройство дома. Но полученный результат того стоил.
Да, тётя Шура была деятельной женщиной, пока не попала в аварию, усадившую её в инвалидное кресло.
Я часто навещала её потом, рассказывая, как продвигается наше общее дело, приносила фотографии и отчёты, помогала по мере своих сил и возможностей. Впрочем, ей помогали многие соседи. Она добрейшей души человек. И даже недуг не смог вытравить из её сердца интерес к жизни и любовь к людям.