Но сейчас, благодаря Елене Васильевне, лёд в его сердце начал таять, и счастье буквально рвалось из него безудержным потоком, да так, что он просто физически не мог этого скрыть. А я искренне радовался этому факту.
— Какие могут быть дела у того, кто столько времени лежит в больничной постели? — проворчал, осторожно приподнявшись. — Скучно, одиноко, тоскливо. Хочется выть на луну и на солнце.
— Но-но, волчьи серенады нам здесь не нужны, — хохотнул дед, подойдя к кровати и хлопнув меня по плечу. — Другие пациенты тебе спасибо за это не скажут.
— А вдруг? Хоть какое-то развлечение, — поморщился я, удобнее устраиваясь на подушке.
— Значит, развлечений тебе здесь не хватает? — ехидно фыркнул это вредный субъект седовласой наружности.
— Дед, не трави душу, — рыкнул, выхватив вторую подушку и запустив её в ехидную физиономию, испещрённую мелкими морщинками.
Но он ловко поймал снаряд на лету и аккуратно положил на стул.
— Не ворчи, — вздохнув, старик сел рядом. — Мне тут Елена Васильевна по секрету шепнула, что Воронцов и Мышкина везут к тебе Дарину. Наконец-то дождалась девочка, когда может без страха выходить из дома. А то все уши мне прожужжала о том, когда же увидит своего ненаглядного Ярослава. Не знаешь такого? — нахально подмигнул старик.
— Правда спрашивала обо мне? — улыбка сама собой расплылась на губах. — Приятно знать, что любимая девушка интересуется твоим самочувствием.
— Не просто спрашивала, а рвалась тебя увидеть. Но Горский был неумолим. Зверь, а не мужик. Сказал — нет, значит, нет. Пока не поймал тех, кто мог угрожать жизни нашей девочки, своим подчинённым приказал не выпускать её из дома. Ну, что уж скрывать, и я немного поспособствовал. Очень переживал, что недоглядим и… В общем, теперь наша девочка в безопасности. Осталось подлечить тебя, и можно будет заняться свадебкой. Нечего ей и деткам жить под чужой фамилией.
— Сам об этом думал.
— Вот и отлично. А пока давай сделаем перевязку, и заодно глянем, как там дела со швами.
Ловко работая ножницами, он освобождал меня от бинтов. В каждом движении деда чувствовался профессионализм и многолетний опыт работы, спасший не одну жизнь, в том числе и мою.
— Ну, что могу сказать… Всё отлично! — с улыбкой констатировал он. — Заживление идёт полным ходом. Теперь главное себя беречь и не скакать конём по палате и отделению.
— А, может…
— Не может!
— Но ты даже не дослушал, что я хотел сказать, — возмутился, понимая всю бесполезность этой попытки.
— Я и так знаю, — отмахнулся он, — стал бы проситься домой, но ещё рано. Я не меньше твоего хочу, чтобы ты скорее вернулся в родные стены, но там я за тобой не услежу. А тут…