Паника накрыла по самые уши, окончательно срывая пелену забвения и открывая жестокую правду, хлынувшую вместе с воспоминаниями в мою бедную голову, терзаемую болью.
С трудом сглотнув вставший в горле ком, сделала медленный вдох и такой же неспешный выдох, стараясь справиться с собой и с собственным страхом, навязывающим чувство безысходности.
Дёрнувшись, попыталась распрямить ноги, согнутые в коленях, но голые ступни тут же наткнулись на препятствие. Но не металлическое точно. Скорее, сделанное из дерева. Возможно, какой-то ящик или… Сундук?
Воспоминания прокручивали в голове кадры из недавнего прошлого, транслируя перед внутренним взором всё то, что привело меня к этой ситуации. И чем сильнее прояснялось сознание, тем отчётливее я понимала, что попала в ловушку. Причём, устроенную той, от которой я точно не ожидала подлости.
«Ой, Дара, как хорошо, что ты здесь, — вспомнились слова соседки, заставшие меня у двери подъезда. Оглянувшись в тот момент, я увидела в открытом окне первого этажа улыбающееся лицо Александры Степановны. — Не могла бы ты мне помочь?».
Отказать, сославшись на дела? Нет! Только не ей.
Мелькнула мысль о том, что стоит предупредить Воронцова. Мелькнула и пропала, когда взгляд остановился на его напряжённой спине и плечах. Судя по всему, разговор по телефону был не из приятных. И если учесть, что несмотря на это он его продолжал — не менее важный. Имела ли я право дёргать Демьяна по пустякам? Что мне могло угрожать в квартире соседки, которая передвигалась в инвалидной коляске?
Совесть не позволила его побеспокоить. Он и так отложил свои дела. И просить о большем, я просто не имела права.
Вернувшись обратно в подъезд, позвонила в звонок.
«Ой, Дарочка, тебя послали мне высшие силы, не иначе, — открывая дверь и отъезжая в сторону, тараторила тётя Шура. — С минуты на минуту начнётся мой любимый сериал, а Танечка, работница клининговой компании, вытирая пыль, положила пульт от телевизора на полку. Я туда не дотянусь, сама понимаешь. А очень хочется узнать, что же скажет дон Сольватор юной Розанне. Там такая любовь, такая любовь… Но свекровь, стерва, постоянно придумывает различные каверзы, чтобы разлучить влюблённых…»
Сняв обувь, я собиралась пройти в гостиную, но болезненный укол пронзил шею, и неприятная волна прошлась по телу, растекаясь по венам странным жжением.
Перед глазами всё расплывалось, тело противилось каждому движению. Но тётю Шуру, СТОЯВШУЮ рядом со мной, я увидела довольно чётко, после чего сознание накрыло тьмой.
Сколько пробыла в беспамятстве? Понятия не имела. Но судя по затёкшим конечностям, не меньше пары часов точно.