Мы лежали на его узкой кровати и долго ласкали друг друга.
Он не торопился, мне казалось, ему достаточно и этого, просто прикасаться ко мне, целовать, гладить мою кожу и ловить мои тихие стоны в тишине его скромного жилья.
Его трепетная нежность подкупала меня своей искренностью и я вдруг поняла, что могу больше не беспокоиться за себя.
Есть он, тот, кто волнуется обо мне больше, чем я сама. А я… Я могу просто позволить ему все.
Он не сделает ничего, что меня обидит или причинит мне боль, ради собственного удовольствия.
И когда я это поняла, я перестала сдерживаться, я посмотрела в его прекрасные глаза и тихо попросила,- Возьми меня, сделай меня своей навсегда.
Мои бедра сами раздвинулись ему на встречу и он накрыл меня собой.
Его мужское естество наполнило меня одним плавным движением, заставляя издать тихий болезненный стон и мы замерли так, напротив друг друга.
Глаза в глаза.
От живота все выше и выше к груди разливалась горячая волна. Мои пальцы вцепились в ткань, я сжала простыни, изгибаясь под ним, как ветка ивы.
— Больно?
— Нет, — я покачала головой, и подумала: «Впервые нет».
Он задвигался во мне осторожно, пожирая взглядом мое лицо. Ловя мои стоны короткими поцелуями.
— Так хорошо?
— Да, — шептала я. — Не останавливайся.
Он не остановился, он был неутомим, я стонала, чувствуя каждое его движение, как неожиданный дар небес.
Только наслаждение и восхитительные ощущения в моем теле, чтобы он не делал.
Никакой боли!
Никакого отторжения происходящего, только чувство, что это не предел.
Что в его руках, под его нескончаемыми поцелуями, я могу испытать истинную гармонию с ним и с самой собой.
А потом мое тело вышло из под контроля, я перестала понимать, кто я и где.
Первая сладкая судорога пронзила меня так внезапно, что я выгнулась под ним, принимая полностью.
Заметалась по смятым простыням, срывая горло, не в силах держать в себе рвущийся из груди крик.
Его губы быстро накрыли мой рот, обрывая эти постыдные звуки и, почувствовав их влажный жар, я впилась пальцами в его плечи, притягивая к себе сильней. Мой язык скользнул между его приоткрытых губ, лаская рот быстрыми требовательными движениями.
Меня трясло, каждое его прикосновение заставляло мои мышцы содрогаться снова и снова в невыносимо прекрасных спазмах удовольствия.
Я впервые почувствовало то, о чем шептались наложницы моего бывшего мужа.
Впервые поняла, что отдавать свое тело любимому мужчине — это не долг и не обязанность, а привилегия жены.
Я даже не поняла, когда все закончилось, пришла в себя только когда он уже лежал рядом, тяжело дыша.