Забираюсь на высокую кровать в комнате женского общежития и прячу озябшие ноги в пушистый плед.
Академии уже несколько сотен лет, и огромное старое здание лишь слегка отапливается магией. Пока на улице светит осеннее солнце — отопления и вовсе нет. Поэтому полы, покрытые лишь деревянной доской, жуть какие холодные.
Достаю томик по древнему чароведению. Листаю до нужного мне раздела: чары обнаружения.
Лучший способ прогнать тяжелые мысли из головы — это переключиться на что-то другое. Тем более, мне есть над чем подумать.
Сейчас все мои мысли занимают поиски древнего гримуара — книги, которая когда-то принадлежала отцу-основателю академии. Нечто вроде его дневника, в котором, судя по с трудом добытыми мной данными, хранятся нужные мне сведения.
Информация, которая может спасти мою дочку, крошку Софи.
И я уверена — гримуар находится в стенах академии. Не зря же я спустила почти целое состояние на медиумов, которые все, как один подтвердили: книгу необходимо искать именно в стенах этого старейшего учебного заведения.
А значит… Я погружаюсь в страницы, исписанные древними заклинаниями. Идея, которая зародилась в моей голове, проста: найти чары, способные явить на свет то, что скрыто. Я обойду каждый уголок академии, используя их, и найду наконец то, зачем пришла сюда.
Ценное время тает по крупицам… Я сижу над книгой всю ночь и засыпаю лишь на пару часов перед самым рассветом.
Уставшая, но довольная собой. Кажется, нужное заклинание найдено. Осталось немного потренироваться и можно приступать к поискам.
С утра в столовой многолюдно. Тут и там кучкуются адепты. Слышится оживленная беседа, смех.
Я наливаю себе добрую порцию бодрянки из чайника с тонким аккуратным носиком. Терпкий, слегка горьковатый напиток насыщенного васильково-синего цвета — самое то после почти бессонной ночи.
— Ой, Лисса, покажи ещё раз свой браслет, — слышу голоса чуть в стороне от себя. Вижу стайку девчонок, которые окружили знакому мне брюнетку: ту самую претендентку на сердце Нормана. — Он не изменил цвет снова?
— Нет, с чего бы? — фыркает брюнетка Лисса.
— А что сказал ректор Фрейз?
— Я теперь под его личным контролем, — с едва скрываемой гордостью выдает Лисса. Но, замечая меня, осекается. — В отличие от других.
Под «другими» она имеет в виду, конечно, меня.
Я пожимаю плечами и,салютуя кружкой с бодрянкой, направляюсь к столику.
— Как же все-таки твой браслет изменил цвет? — слышу удаляющиеся голоса.
— Думаю, это судьба. Я и Норман созданы друг для друга, — последние слова Лиссы, который я слышу, едва ли не заставляют меня поперхнуться горячей жидкостью.