Разговор велся на безупречном английском языке с мягким акцентом юго-востока Англии, что удивило бы многих, кто мог бы случайно подслушать их в этом испанском пригороде.
Ставки были сделаны, завтрашний день должен был показать, как они сыграют.
21 октября 1936 года. Оперативная квартира в центре Картахены.
Известный нам под именем Александра Орлова человек шагал взад-вперёд перед своим старым приятелем Иосифом Боруховичем, вспоминая былые времена. Ещё в начале службы в ОГПУ их пути пересеклись. Дружбой назвать их отношения было бы преувеличением, но определённая доля доверия в них всё же присутствовала. Увидеть его здесь, в Испании, в этой чужой, пылающей гражданской войной стране, было для Орлова неожиданным, но обнадёживающим знаком. Он расценил эту встречу как благоприятное предзнаменование, словно сама судьба распорядилась так.
Теперь их роли изменились. Если в прошлые годы приятель был старшим, мог орать на Орлова и гнать его выполнять самые мелкие поручения, то сейчас всё перевернулось. Орлов, получивший новые полномочия и распоряжавшийся важной операцией, наслаждался своей позицией. Власть, даже временная, приносила особое удовольствие, и он не упустил случая слегка подчеркнуть своё новое положение. Достав телеграмму с личной подписью Сталина, Орлов молча протянул её товарищу, ловя на его лице смесь удивления и уважения. После паузы он спокойно сообщил:
— Привлекаю тебя к операции.
Орлов подошёл к столу и разложил на нём карту местности, на которой была обозначена маленькая грузовая станция железнодорожной дороги.
— Вот сюда приедут четыре грузовика. Они разгрузят ящики, после чего грузовики уйдут обратно. Будет пара англичан под прикрытием, они представятся сотрудниками Банка Англии, но, как ты понимаешь, это ширма,
— Ты возьмёшь ближних, тех, что будут около грузовиков, — продолжал он, протягивая товарищу пистолет с глушителем. — А я разберусь с теми, что у вагона. Держи. Глушитель храни отдельно, накрутишь только перед началом.
Орлов на мгновение задержал взгляд на приятеле, оценивая его реакцию:
— Вопросы есть? Нет? Ну и отлично! — подвёл итог инструктажу Орлов.
Тот лишь кивнул, и Орлов довольно подумал:
«А затем вагон с золотом уйдёт по только мне ведомому адресу», — делиться золотом с кем бы то ни было Орлов не собирался.
21 октября 1936. Аэродром Лос-Альказарес
Лёху вызвали на КП аэродрома, когда он только что приземлился после очередного полёта на новеньком советском бомбардировщике. «СБ» или скоростной бомбардировщик выпущенный на заводе №22 в начале этого года поразил Лёху своими небольшими размерами. Для достижения максимальной скорости Андрей Николаевич Туполев пожертвовал почти всем и в первую очередь комфортом экипажа.